Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 128 – Кристина Юраш

Глава 119 Дракон

Портрет молчал.

Глупо было ждать ответа от мертвеца. Я вспомнил, что Эльсвита несколько раз видела его призрак. Ну что ж…

— Эй! — позвал я, осматриваясь по сторонам. — Если ты здесь, отец, покажись! Давай! Не надо стращать Эльсвиту! Покажись мне! И мы поговорим, как мужчина с мужчиной!

Тишина. Даже пламя свечей не дрогнуло. Я сжал кулаки и выдохнул.

А потом провёл ладонью по лицу. Пальцы пахли дымом, а во рту появился вкус крови. Я снова прокусил губу.

— Что? Стыдно отец? Да? — насмешливо спросил я, осматриваясь по сторонам. Призраков я не боялся. Самое страшное я уже видел. Я видел, как уходит женщина, которая мне дорога. Уходит по моей вине.

— Что? так и будешь прятаться? — спросил я, понимая, что он не появляется.

Можно было любить человека и не знать, кто он на самом деле.

Эльсвита любила меня. Считала, что вернулась к мужу, который выслушает и защитит. Она тоже ошиблась. От этой мысли стало трудно стоять.

Я опустился в кресло отца. Кожа тихо скрипнула под весом.

В детстве мне запрещали сюда садиться. Однажды я забрался на сиденье, поставил сапоги на стол и объявил себя новым герцогом. Отец смеялся так громко, что пришла мать.

Теперь кресло принадлежало мне. Вместе с титулом. Домом. Людьми. И преступлениями предыдущего хозяина.

На правой руке блеснул фамильный перстень. Жёлтый камень казался мутным в свете лампы.

Отец передал украшение незадолго до смерти. Пальцы уже не слушались, поэтому мне пришлось помочь снять тяжёлую печатку с его дрожащей руки.

«Надень».

Я подчинился.

«И никогда не снимай. Ни на войне, ни во время обращения. Пока перстень на руке главы рода, Вельтеры будут владеть этим домом».

Я обещал. Последняя клятва отцу. Теперь металл неприятно холодил кожу.

Я повернул кольцо. Впервые за много лет оно не поддалось сразу. Будто палец отёк или металл сжался.

Пришлось потянуть сильнее.

Перстень дошёл до сустава.

Перед глазами возникло лицо отца на смертном одре. Белые губы. Тусклые глаза. Его пальцы, державшие моё запястье с неожиданной силой.

«Никогда, Ассер».

Я отпустил кольцо. Оно вернулось на место.

Дракон внутри успокоился, словно я выполнил приказ старшего. От этого стало мерзко.

— Даже мёртвый продолжаешь мной командовать, — произнёс я, глядя на жёлтый камень.

Хотелось сорвать перстень и бросить в камин.

Но я не смог. Пока не смог.

Наверное, Эльсвита чувствовала то же самое, когда прижимала к губам наше кольцо в камере. Знала, что я не пришёл. Возможно, уже понимала, что не приду. И всё равно не снимала.

Она принесла его домой. А потом отдала поверенному. Не потому, что перестала любить. Потому что я превратил кольцо в напоминание о том, что её любви оказалось недостаточно для веры.

Я резко поднялся.

Кресло отлетело назад и ударилось о стену.

Нет.

Мне нельзя было сравнивать себя с ней. Эльсвита сохранила кольцо человека, которому верила. Я продолжал носить перстень преступника, правду о котором уже знал.

Но одно движение почему-то казалось невозможным. Любящий отец не исчезал, когда я вспоминал камеру. Чудовище не исчезало, когда я вспоминал детство. Они существовали одновременно. И оба были моим отцом.

Я подошёл к портрету и снял его со стены.

Рама оказалась тяжёлой. Нижний край ударился о каминную полку, смахнул часы и разбил фарфорового дракона. Осколки посыпались на пол. Я поставил портрет возле стены.