Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 45 – Кристина Юраш

У меня перехватило дыхание.

— Нет, — выдавила я, уже понимая, что он скажет дальше.

Ассер медленно приблизился.

— Я никогда не бросал вас в лесу, Эльсвита, — продолжил он, остановившись напротив. — Я не отнимал у вас последнюю еду. Не забирал украшения. Не заставлял расплачиваться бриллиантами с платья. Вы поняли, что единственное надёжное, что у вас осталось, — это наш брак. Поэтому и целовали кольцо.

Каждое его слово входило под кожу медленно и осторожно.

Я попыталась сглотнуть, но горло не слушалось. Золото кольца впилось в распухший палец, и я вдруг спрятала руку в складках рубашки. Мне стало стыдно, что Ассер видит кольцо, которое ещё вчера было доказательством моей любви, а сегодня превратилось в улику против меня.

Я смотрела на мужа и не могла поверить, что он способен взять единственное доказательство моей любви и превратить его в доказательство измены.

— Я целовала кольцо, потому что думала о тебе, — произнесла я онемевшими губами. — Я шла домой к тебе.

— После того как другой мужчина вас бросил, — напомнил Ассер.

Глава 46

Пол качнулся.

Я вцепилась пальцами в резной столбик кровати, но дерево стало скользким от пота. Перед глазами вспыхнула дорога. Пыль. Кровь на повязках. Ночи, когда я засыпала под кустом, прижимая руку с кольцом к губам и повторяя имя мужа.

Теперь Ассер отдал все эти ночи Воссу. Мою боль. Мой страх. Мою дорогу домой.

Всё принадлежало не мне, а версии, которую придумал обиженный мертвец.

— Я понимаю, почему вы вернулись, — произнёс муж. Голос его стал глуше. — Понимаю даже, почему вам стыдно признаться. Вы ошиблись в Воссе. Я знал его. Он умел красиво говорить, кутил, играл, разбрасывался деньгами, которых у него никогда не было. Женщины почему-то принимали отсутствие совести за обаяние.

В золотистых глазах вспыхнула ревность.

Настолько живая, яростная, почти безумная, что на мгновение я увидела прежнего Ассера. Мужчину, который однажды едва не вызвал на дуэль с принцем за слишком долгий танец со мной.

Тогда Ассер совершенно серьёзно сообщил его высочеству, что второй танец с чужой женой в военной традиции можно считать объявлением войны. Принц рассмеялся. Ассер — нет.

Только теперь эта ревность не защищала нашу любовь.

Она её хоронила.

— Я не любила Восса, — повторила я, чувствуя, как голос срывается. — Я вообще почти не разговаривала с ним!

— Может быть, хватит? — снова спросил Ассер.

На этот раз его голос треснул.

Муж отвернулся. Рука в чёрной перчатке легла на подоконник. Дерево тихо хрустнуло под его пальцами.

— Ты не понимаешь, — произнёс он, глядя в окно. — Ты даже сейчас не понимаешь, чего я лишился.

Я застыла.

Ассер молчал так долго, что я услышала потрескивание фитиля в лампе. Потом он коротко, почти беззвучно рассмеялся.

— Я возвращался домой и представлял, как ты выбежишь мне навстречу, — заговорил муж, не поворачиваясь. — Думал, успеешь ли спуститься с лестницы или снова забудешь о приличиях и побежишь через весь холл. Думал, что подниму тебя на руки. Закружу. Поцелую так, чтобы слуги отвернулись.

Губы задрожали.

Я тоже представляла это. Каждый день в темноте. Каждый час дороги.

— Ассер… — позвала я, делая шаг к нему.

— Я выживал ради этого, — продолжил муж, словно не услышал. — Там, на перевале, когда нас засыпало камнями. Когда лекарь сказал, что не сможет остановить кровь. Когда я три дня не мог принять человеческий облик, потому как расправил крылья над отрядом и удерживал камни собой. Собой! Я прикрыл моих людей собой. Я думал только о том, что ты ждёшь меня дома.