Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 151 – Кристина Юраш

Пальцы удлинились, суставы стали угловатыми, неестественными. На кончиках — когти. Настоящие. Не человеческие. Изогнутые, чёрные, острые, как лезвия кинжалов.

Глаза…

Я никогда не видела таких глаз. Фиолетовые. Но вертикальный зрачок рассекал их пополам, дробя радужку на две холодные, хищные половины. Человеческое тонуло в этой ярости.

Не было принца. Не было наследника.

Была только первобытная древняя ярость.

Она шла от него волнами, давила на грудь, выжигала воздух, заставляла магию в комнатах гудеть, как натянутая струна. Даже Белит отступил. Впервые. За всё время. Его древние крылья дрогнули, перья встали дыбом.

— Белитаэль.

Голос Виериса прокатился по комнате. Низкий. Хриплый. Нечеловеческий, словно говорил не один человек, а двое. В нём звучало два тембра: один — знакомый, бархатный, с ледяной хрипотцой, второй — глухой, рокочущий, будто донный камень, сдвигаемый под землёй. У меня по коже побежали мурашки, а под рёбрами, там, где жила связь, что-то оборвалось и загорелось заново.

Он смотрел только на ворона. Только на него.

— Что…

Каждое слово давалось ему тяжело. Словно внутри него боролись два существа, рвали глотку друг другу, пытались взять контроль над дыханием, над голосом, над тем, что осталось от человека.

— Ты…

Шаг. Когти принца оставили глубокие, ровные борозды на стене. Словно он хотел отдать часть разрушительной ярости камню.

— Творишь?

Белит расправил крылья. Огромные. Чёрные. Они теперь занимали половину комнаты, отбрасывая тьму, в которой мерцали только древние символы, выжженные на перьях.

— Я спасаю тебя, мальчик мой.

Виерис замер. Я увидела, как дрогнуло его лицо. Всего на секунду. Будто сквозь чудовище, сквозь чешую и когти, сквозь вертикальный зрачок, проступил тот принц, которого я знала. Тот, что накрасил губы побежденному герцогу. Тот, что прятал конфеты в карман. Тот, что всю жизнь боролся с самим собой.

— Я выполняю свой долг, — произнёс Белитаэль.

— Долг? — Виерис усмехнулся. И от этой усмешки, от того, как исказились его губы, обнажив чуть удлинившиеся клыки, мне стало страшнее, чем от драконьих глаз. — Я думал…

Он тяжело вдохнул. Воздух втягивался с шумом, будто лёгкие были слишком малы для того объёма, который требовало новое тело.

— Что твой долг быть моим другом.

Тишина повисла тяжёлой, густой занавесью.

— Моим наставником. — Ещё шаг. Камень крошился под его подошвами. — Моей семьёй.

Белит молчал. Его чёрные глаза не отрывались от лица принца. В них не было страха. Только древняя, усталая печаль существа, которое слишком долго несло груз, ставший слишком тяжёлым.

— А ты убивал их, — хрипло произнёс Виерис. Голос сорвался, превратился в рычащий выдох. — Всех. И сваливал на покушение.

Рука с когтями сомкнулась на шее ворона. Слишком быстро. Я даже не увидела движения. Только вспышку воздуха, только свист, только глухой хруст хрящей, когда пальцы впились в чёрные перья. Белит не сопротивлялся. Не бил крыльями. Не пытался вырваться. Он просто смотрел на него. Спокойно. Печально.

Когти принца вдавливались в шею птицы, но из разрыва не текла кровь. Только тьма. Только древняя магия, запечатанная в плоть много веков назад.

— Я делал это ради тебя, — хрипло прошептал Белит.

Рука Виериса дрогнула. Я увидела это. Увидел и Белит. Чешуя на запястье принца вспыхнула, стала ярче, по коже пробежала судорога. Внутри него что-то трескалось. Не кости. Что-то глубже. Что-то, что держало его человеческую оболочку.