Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 152 – Кристина Юраш

— Твой отец в ярости, — продолжил ворон, не отрывая взгляда. — Ты пал, Виерис. Ты поддался тьме… Ты поддался искушению!

— Замолчи.

— Ты ещё можешь победить чудовище. Ты можешь загнать его обратно.

— Замолчи!

Голос Виериса раскололся. Рык смешался с человеческим криком, разорвал воздух, заставил стёкла на окнах вибрировать. Он сжал пальцы сильнее. Когти прошли сквозь перья, коснулись плоти. Тьма закипела, поднялась паром.

— Ты ещё можешь стать совершенным. Ты ещё можешь стать прежним. Одолей чудовище! Мысли здраво!

На мгновение мне показалось, что Виерис сейчас отпустит его. Что он не сможет убить единственного друга.

Его пальцы разжались на долю секунды. Дрогнули. Связь под моими рёбрами отозвалась острой, жгучей болью, и я поняла: он борется. Не с Белитом. С собой. С тем, что проснулось в его крови, с тем, что требовало убить, сжечь, уничтожить всё, что угрожает мне.

Но потом Белит посмотрел на меня.

На кровь, растекающуюся по мрамору. На руку Морканта, всё ещё зажимавшую мою рану, на его побелевшие пальцы, на золотую магию, гаснущую, как свеча на ветру. На моё лицо.

И тихо произнёс:

— Я готов, чтобы ты возненавидел меня. Лишь бы ты остался собой.

В комнате стало очень тихо. Настолько тихо, что я услышала собственное сердце. Один удар. Тяжёлый. Второй. Медленный. Третий. Едва уловимый.

А потом пальцы Виериса сомкнулись крепче.

Не от ярости. От абсолютной, ледяной, окончательной ясности. Чешуя на его руке вспыхнула, покрывая запястье, предплечье, ползя вверх, к плечу, к шее. Вертикальный зрачок сузился до тонкой, неестественно ровной черты. Он не смотрел на меня. Он смотрел на того, кто вёл его к краю. Кто убивал тех, кого он любил, чтобы спасти его от любви.

И в этот момент связь под моими рёбрами дрогнула.

Мне показалось: сжимая горло своему единственному другу, принц плакал. А потом я услышала его голос — не ушами, а через связь, глухой, надломленный:

— Откуда ты знаешь, какой я на самом деле?

Глава 109

Я не увидела, как умер Белит.

Только почувствовала.

Через связь.

Что-то оборвалось. Окончательно. Словно лопнула натянутая струна, которая звенела много лет подряд, держа этот мир в равновесии. Звук разрыва был таким громким внутри моей головы, что на мгновение оглушил всё остальное.

Потом раздался крик.

Не человеческий. Не птичий. Страшный. Древний. Крик существа, которое прожило века и теперь осознало смерть. В нём было столько боли, столько предательства и такой бесконечной, ледяной тоски, что у меня перехватило дыхание.

И всё стихло.

Густая, плотная тишина обрушилась на меня тяжелым саваном.

Я лежала на полу. Холодный мрамор под щекой казался удивительно приятным. Даже боль уходила. Медленно. Тихо. Будто кто-то гасил свечи одну за другой, погружая меня в мягкий, бархатный мрак.

Сначала исчезла шея. Потом руки. Потом ноги. Стало легко. Очень легко. Странно легко. Наверное, так чувствуют себя люди перед смертью. Когда тело больше не требует усилий, когда страх отступает, уступая место странному, почти эйфорическому покою.

— Лиада!

Голос донёсся откуда-то издалека. Слишком далеко. Сквозь толщу воды, сквозь слой льда, сквозь годы. И он меня раздражал. Мне ужасно не нравилось, что кто-то пытается выдернуть меня из блаженной тишины.

Я уже не хотела открывать глаза. Устала. Боже, как же я устала. Столько лет бояться. Столько лет бороться. Столько лет выживать, цепляясь ногтями за край пропасти. А сейчас можно было просто закрыть глаза. И больше ничего не делать. Никогда. Просто плыть вниз, в темноту, где нет ничего.