Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 45 – Кристина Юраш

Арден резко, дергано обернулся на звук. Его глаза, полные слез и бешенства, метнули в толпу убийственный взгляд.

Смех оборвался мгновенно, отрезанный, как гильотиной.

Но было уже поздно. Все уже увидели момент его унижения. И я тоже.

И внезапно, словно ледяная игла пронзила висок, в памяти всплыло воспоминание. Оно было таким отчетливым, таким громким, словно он только что прошептал эти слова мне прямо на ухо, обдав горячим, зловонным дыханием:

«Только губки накрась. Не нужно корчить из себя недотрогу. Тебе не идет».

Тогда вокруг тоже смеялись. Громко, заливисто, смакуя мою беспомощность перед сыном самого герцога.

Тогда мне хотелось провалиться сквозь каменный пол, раствориться в воздухе, исчезнуть, лишь бы не быть центром этого порочного цирка.

Тогда я стояла одна. Абсолютно одна, с комком унижения в горле, пока он и его свита наслаждались зрелищем.

Я моргнула, прогоняя наваждение. Потом еще раз, медленно, с трудом фокусируя зрение. И снова посмотрела на размазанную помаду на лице герцога.

«Только губки накрась», — память воскресила голос принца.

Сердце в груди странно, судорожно дернулось, пропустив удар.

Нет.

Нет, это невозможно.

Это просто совпадение. Жестокая, извращенная шутка судьбы. Очередной способ принца показать, кто здесь хозяин, очередное бессмысленное унижение сильного слабым.

Но почему именно помада?

Почему не заставить Ардена стоять на коленях? Почему не приказать ему отрезать свои длинные темные волосы? Почему не заставить его прислуживать целый день? Были десятки способов, как унизить кого-то.

Но почему именно этот, женственный, унизительный аксессуар, ставший орудием мести?

Я перевела взгляд на Виериса.

Он стоял абсолютно неподвижно, словно статуя, высеченная из зимнего льда. В его руке появился тот самый белоснежный, накрахмаленный платок.

Глава 46

Теперь он вытирал доспехи, будто чужое липкое унижение могло навсегда оставить на его безупречных доспехах грязь, которую невозможно отмыть. Ткань шуршала в мертвой тишине зала, и этот звук казался громче любого крика.

Я смотрела на него, и пазл в моей голове сложился с пугающим, оглушительным щелчком.

Арден унижал меня. Публично. При всех, выставляя мою боль на посмешище.

А теперь вся академия смотрела на самого Ардена. На его перекошенное от ярости лицо. На его беспомощные, суетливые движения. На ярко-красную кляксу, навсегда запечатленную в памяти каждого свидетеля.

Унижение за унижение. Око за око. Ирония за иронию.

У меня перехватило дыхание. Воздух застрял в легких, превратившись в колючий ком.

Он… Он ведь не мог… Не мог сделать это из-за меня. Мне показалось, что он даже не слышал, о чем сказал Арден…

В этот момент Виерис поднял голову.

Наши взгляды встретились. Всего на мгновение. Настолько короткое, что я могла бы убедить себя, что это был лишь случайный взгляд.

Его фиалковые глаза скользнули по мне. Холодные, прозрачные, бездонные. И тут же ушли в сторону, к окну, к потолку, куда угодно, только не ко мне.

Никакой улыбки. Никакого намека на соучастие. Никакого торжества в глазах победителя. Словно меня здесь вообще не было. Словно он давно забыл и про Ардена, и про помаду, и про весь этот спектакль, который только что разыграл с пугающей, холодной виртуозностью.