Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 88 – Кристина Юраш

— А я поверила на мгновение… — Голос дрогнул, предавая меня в самый неподходящий момент. Черт бы его побрал. Почему мне вообще больно? Почему меня волнует его мнение? Почему я позволяю ему иметь надо мной такую власть?

Я обернулась, глядя ему прямо в лицо.

— Я поверила на мгновение, что под этой красивой, безупречной маской есть человек. Душа! Настоящая!

Молчание. И я понимала, что его молчание — затишье перед бурей.

— Но там никого нет. За этой красивой оболочкой нет души! — прошептала я, с нажимом закусывая губу. Либо, чтобы остановить себя. Либо, чтобы внутри не было настолько обжигающе больно.

Я сжала холодную латунную ручку двери.

— Но, отдать вам должное, мы отлично умеем изображать душу, ваше высочество.

За спиной раздался опасно тихий голос. Настолько тихий, что он прозвучал громче любого крика.

— Что ты только что сказала?

По позвоночнику пробежал ледяной холод, заставивший сжаться каждый мускул. Но я уже не могла отступить. Я была загнана в угол, и единственное, что мне оставалось, — это кусаться.

— Вы все прекрасно слышали, ваше высочество.

— Повтори.

Его голос стал еще тише. И мне стало страшно настолько, что ноги словно надломились. Но я удержалась на них каким-то немыслимым чудом.

Я медленно повернулась. И замерла.

Его глаза горели. Буквально. Привычная, холодная фиалковая радужка исчезла, растворившись в золотистой, хищной, нечеловеческой глубине. Зрачок сузился, вытягиваясь в тонкую, вертикальную щель.

Дракон. Настоящий, первобытный дракон, вырвавшийся на поверхность.

Я никогда еще не видела его таким. Никогда. Это был не студент, не наследник престола. Это была стихия, готовая сжечь все на своем пути. Чудовище древности, о которых нам рассказывали на лекциях. Без сердца, без милосердия и без пощады.

— Я сказала, что души у вас нет, — выдохнула я, и воздух в легких внезапно стал разреженным.

Мой голос прозвучал сипло. Но я вложила в эти слова всю гордость. Я отвернулась, чтобы скрыть подступившие слезы обиды. Но обижалась не на него. Я обижалась на себя. За то, что на какую-то сотую долю секунды поверила в то, что в нем есть человечность.

Нет, я не стала оправдываться, пытаться сгладить. Я сказала, как есть.

В следующее мгновение мир качнулся. Я даже не успела понять, что произошло, не успела моргнуть. Только почувствовала, как сильная, неумолимая рука схватила меня за запястье. Дневник едва не выскользнул из онемевших пальцев.

Меня резко развернули к себе, заставляя силой смотреть в глаза.

Шаг. Еще шаг.

Моя спина с глухим стуком ударилась о холодную каменную стену. Воздух мгновенно выбило из легких. Я судорожно, жадно вдохнула, но вместо кислорода в грудь ворвался его запах.

Виерис стоял совсем близко. Слишком близко. Его тело почти касалось моего, излучая жар, который болезненно контрастировал с ледяной стеной за моей спиной. Одна его рука упиралась в камень прямо возле моей головы, блокируя любой путь к отступлению. Вторая все еще сжимала мое запястье, и я чувствовала, как его пульс бьется в унисон с моим собственным, только быстрее в десятки раз.

Я слышала собственное сердце, грохочущее в ушах, как барабан. И почему-то не могла отвести взгляд от его лица. Ни на секунду. Я смотрела в эти черные, вертикальные зрачки и видела в них собственное отражение: маленькую, испуганную, но не сдающуюся.