Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 94 – Кристина Юраш

Я отступила, но уперлась спиной в край стола.

Конечно. Потому что моя комната была слишком маленькой для принца, его самомнения, его молчания и моей злости.

— Ваше Высочество, — произнесла я, стараясь вернуть голосу ледяную холодность, — я благодарна за… ваше извинение. Но вы действительно не обязаны изви…

Третья конфета оказалась у меня во рту, прервав меня на полуслове.

Его пальцы коснулись моих губ, и я не успела их сомкнуть.

— Мм! — возмущенно выдала я, прожевывая ее как можно быстрее.

Теперь я была уверена: он сделал это не просто нарочно, а с явным удовольствием. Его губы едва заметно дрогнули в улыбке.

— Виерис Баллард, — прошипела я, когда наконец смогла разлепить губы, — если вы еще раз…

— Что?

Я замолчала. Потому что угрожать кронпринцу, будучи его фамильяром, было глупо. Очень глупо. Смертельно глупо. Но очень хотелось.

— Вы ведете себя странно, — сказала я вместо этого, вытирая уголок рта тыльной стороной ладони.

— Я извиняюсь, — усмехнулся Виерис.

— Нет! Вы не извиняетесь… Вы… вы… издеваетесь, — прошептала я.

— Иногда эти действия похожи.

— Для вас, наверное, да, — прошептала я, все еще чувствуя сладость во рту.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее. Его взгляд скользнул по моим губам, еще хранящим вкус горького шоколада, и я почувствовала, как внутри, глубоко под ребрами, что-то плавится.

— Ты всё еще злишься, — констатировал Виерис.

— Нет, — я постаралась ответить максимально холодно.

Принц достал следующую конфету из кармана пиджака.

Я мгновенно сжала губы, прямо глядя ему в глаза.

Виерис посмотрел на мой рот. Потом на меня. В его взгляде мелькнуло что-то темное, хищное, но тут же погасло, уступая место странной, почти уязвимой усталости.

— Интересно, — тихо произнес он, шурша оберткой.

— Что именно? — насторожилась я, не сводя глаз с конфеты.

— Ты решила сопротивляться.

— Я решила не позволять вам кормить меня как ручную птицу! — произнесла я, снова вытирая губы тыльной стороной руки.

Он замер. Рука с конфетой остановилась в воздухе.

— Это любимые конфеты моего отца, — сказал он вдруг.

Я замерла. Вкус шоколада во рту внезапно стал горьким, как желчь.

— Что? — не поняла я.

— Конфеты. Любимые. Императорские. — Он посмотрел на маленькую темную обертку с золотым тиснением в своей ладони так, словно сам не понимал, зачем говорит это. — Вчера во дворце они стояли в хрустальной вазе на столе в его кабинете. Я зачерпнул несколько штук и положил в карман.

Я медленно нахмурилась, пытаясь осознать услышанное. Виерис Баллард. Перфекционист. Человек, для которого закон и порядок были религией, украл конфеты у своего отца-тирана?

— Зачем? — вот теперь я уже не могла скрыть удивления в голосе.

Виерис молчал. Он смотрел на конфету, а потом перевел взгляд на меня. В его глазах было столько всего, что у меня перехватило дыхание.

— Не знаю, — наконец произнес принц, пожимая плечами. — Но раньше я так никогда не делал.

Это было так неожиданно, что злость во мне притихла. Видимо, она сама была в шоке от услышанного.

Виерис Баллард не знал. Он не сделал вид, что не хочет объяснять. Не бросил ледяное «тебя это не касается». Не усмехнулся. А просто сказал: «Не знаю».

Он украл их. Для меня. Потому что вчера, в коридоре, когда я прижала к груди дневник мертвой девушки и кричала ему, что он чудовище без души, он нес в кармане пиджака конфеты. Для меня.