Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 93 – Кристина Юраш

— Жуй, — сказал он. Его голос был низким, вибрирующим, отдающимся где-то глубоко в моем животе.

Конфета начала таять на языке.

Темный шоколад. Горький, почти терпкий. С тонкой, почти незаметной вишневой начинкой, отдающей легким привкусом дорогого ликора.

Очень дорогой. Это стало ясно сразу, потому что обычные конфеты так не тают. Обычные конфеты не оставляют на языке вкус императорского дворца, чужой власти и чужого, роскошного детства.

Я прожевала. Медленно. С достоинством, которого у человека с конфетой во рту, наверное, быть не может.

— Ваше Высочество, — начала я осторожно, стараясь не смотреть на его губы, — я не совсем понимаю…

Вторая конфета оказалась у меня во рту, прежде чем я успела возразить. Его пальцы скользнули по моей нижней губе, оставляя после себя обжигающий след.

— Ммф! — дернулась я от возмущения.

— Не торопись, — спокойно произнес Виерис.

Я уставилась на него. Он стоял, немного наклонив голову, и наблюдал за мной так, словно проводил сложный магический опыт, фиксируя каждую мою реакцию.

Я прожевала вторую. Эта была с орехом.

Я ненавидела его. Принца. Не орех. Орех как раз оказался подозрительно вкусным, вызывая предательское чувство тепла в груди.

— Вы сейчас что делаете? — спросила я, когда наконец смогла говорить, и мой голос дрогнул.

— Извиняюсь.

— Конфетами?

— Да.

— Запихивая их мне в рот? — возмущенно произнесла я.

— Ты говорила неправильные вещи, — он чуть склонил голову набок, и прядь белых волос упала ему на лоб. Впервые за все утро он выглядел не как безупречная статуя, а как уставший человек. — Ты снова начала прятаться за слова «хозяин» и «фамильяр».

У меня внутри что-то болезненно дернулось, отзываясь эхом в магической связи, пульсирующей под ребрами. Я резко выпрямилась, отстраняясь настолько, насколько позволяла стена за моей спиной.

— Потому что это правда, Ваше Высочество.

— Нет.

— Нет?

— Это удобно, — его фиалковые глаза потемнели. — Делать вид, будто у тебя нет собственного мнения, когда оно у тебя есть. Делать вид, будто ты не злишься, когда ты злишься. Делать вид, будто вчера ничего не случилось, хотя ты всю ночь об этом думала.

Кровь бросилась мне в лицо, обжигая щеки.

— Я не думала, — выпалила я. И предательски покраснела.

— Лжешь.

— Вы слишком часто это говорите! — отмахнулась я, чувствуя такую неловкость, что хотелось провалиться сквозь землю.

— Ты слишком часто лжешь, — спокойно произнес принц, констатируя факт.

— Потому что правда в этой Академии никому не нужна! — слова вырвались сами. Резко. Громко.

Я тут же пожалела. Но было поздно. Тишина снова упала между нами. Я не знала, что добавить. Виерис смотрел на меня. Без улыбки. Без привычной ленивой насмешки. И от этого стало хуже. Стало страшно.

— Нужна, — сказал он наконец. Тихо. Почти шепотом.

— И кому же? — осмотрелась я по сторонам, словно пытаюсь найти того, кому нужна эта дурацкая правда.

Виерис не ответил. И это молчание оказалось честнее любого крика. Оно повисло в воздухе, тяжелая, двусмысленная. Вот и думай, что он имел в виду.

Я отвернулась первой. Слишком близко. Мы стояли слишком близко друг к другу. Между нами было расстояние меньше шага. Стоило мне вдохнуть глубже — и грудь почти коснулась бы его пиджака. Магическая связь между нами гудела, как натянутый провод, откликаясь на его присутствие, на его жар, на его запах.