Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 118 – Кристина Юраш

Ламонт улыбнулся. Он словно ждал этой фразы, как охотник ждет, когда зверь сам загонит себя в капкан.

— Мог. Поэтому я поговорил не только с ним.

На стол легли новые листы, образуя гору неопровержимых доказательств.

— Соседи. Лавочники. Родители Марианны. Священник, который венчал Джеймерса и Марианну. Девушка, продававшая цветы. Старуха, у которой Ливия снимала комнату.

Он накрыл бумаги ладонью, словно запечатывая гроб.

— Они все говорят одно. Жениха у Ливии Коллет не было. Никогда. И многие над ней даже подшучивали, мол, когда уже поженятся? И она охотно рассказывала, почему свадьбу пришлось отложить.

Тишина стала тяжелой, удушливой. Даже Харджес не двигался, словно боялся нарушить хрупкое равновесие этого момента.

— А потом была свадьба, — произнес Ламонт тише.

Я посмотрел на него, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле.

— Она пришла?

— Пыталась.

— Что значит «пыталась»?

— Ее не пустили внутрь. Она вела себя настойчиво и безобразно. Она караулила у дома невесты. Умоляла Джеймерса выйти. Кричала, что он не имеет права жениться на другой. Требовала объяснений. Подоспели родители Марианны. Потом соседи. Потом стражник. Ее увели, как сумасшедшую. Но не отправили в лечебницу.

Я опустил взгляд на бумаги. Все выглядело настоящим. Слишком настоящим. Слишком логичным.

— После свадьбы она начала преследовать его, — продолжил Ламонт. — Караулила возле лавки. Возле дома. Писала записки. Да! Она была грамотной! Просила выслушать. Уверяла, что он просто испугался своей любви. А через несколько недель сгорел ее дом.

Я поднял голову, и в моем взгляде, я знал, вспыхнули вертикальные зрачки.

— Это был несчастный случай?

Ламонт не ответил сразу. И эта пауза сказала больше, чем любые слова.

— Нет! Она сама подожгла дом. До этого она пыталась поджечь лавку Джеймерса. Хорошо, что в лавке на тот момент находился хозяин. И он успел позвать на помощь. Лавку потушили. Потом загорелся его дом. Там тоже удалось потушить. И под конец загорелся ее дом. Она сама подожгла его, чтобы сгореть вместе с ним.

Я медленно выдохнул, чувствуя вкус меди на языке.

— Но ее вытащили.

— Да. Из огня.

Он посмотрел на меня внимательно, пронзительно.

— И почти сразу после этого, очнувшись в больнице, она начала рассказывать, что она не Ливия Коллет. Что она — герцогиня Эрисалия Гарзар. Это мне сказал врач больницы, куда ее определили.

Где-то внутри меня что-то оборвалось. Совсем тихо. Без звука. Как лопнувшая струна, которая больше не будет играть никогда.

— Она больна, Ильмаар, — сказал Ламонт. Теперь в его голосе не было насмешки. Только усталое, почти дружеское, глубокое сожаление. — Патологически больна. Есть такие люди. Они придумывают любовь, предательство, судьбу. А потом живут в этом так убедительно, что окружающие начинают верить, а они сами теряют грань между вымыслом и реальностью. Эта девушка два года водила за нос целый квартал. Она была убедительна. Наблюдательна. Умела ловить детали. Умела рассказывать так, что ей хотелось верить.

Ламонт положил ладонь на папку, придавливая факты к столу.

— И теперь она делает то же самое с тобой. Она нашла в тебе идеального слушателя, потому что ты хочешь слушать. Потому что твое сердце хочет ее слышать. И именно поэтому я здесь. Чтобы предупредить тебя об опасности.