Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 131 – Кристина Юраш

Тепло.

Необъятная, давящая сила чужой руки.

Запах ветивера, смешанный с озоном и чем-то металлическим, знакомым до боли.

Ильмаар.

Я даже не поняла, когда и как оказалась прижата к его груди. Его рука обвила меня, крепко, почти болезненно сжимая мои плечи. Он уткнулся лицом мне в макушку, и я почувствовала, как его дыхание стало прерывистым, тяжелым.

Он просто стоял, держал меня и молчал, пока доктор спасал жизнь человеку, который был для нас обоих ближе, чем кто-либо другой.

— Эрис, не надо отрывать мне пуговицу, — прошептал он, когда я от нервов начала теребить золотую пуговицу его камзола.

Я замерла.

Пальцы все еще сжимали золотую пуговицу его камзола.

— Прости… — прошептала я, вспоминая, как оторвала пуговицу с его камзола прямо на балу.

Голос сорвался. Я очень переживала за Харджеса. Бедный. Я знаю, что он чувствовал, какую боль ему довелось пережить.

— Я не заметила.

Я поспешно разжала руку, отпустив пуговицу.

— Просто нервничаю, — прошептала я, как обычно шептала, когда что-то случалось.

— Знаю, — тихо ответил Ильмаар.

Я подняла голову.

Он смотрел, как на привидение.

И только сейчас до меня дошло, что я не Эрисалия. Я — Ливия. Я душа в чужом теле, которая не смогла отказаться от старой привычки.

Я не знала, о чем он думает. Но почувствовала, как рука на моих плечах вдруг сжалась сильнее.

Доктор медленно поднялся с колен.

Суставы тихо, по-стариковски хрустнули, нарушив вязкую, пропитанную лекарствами тишину кабинета.

Харджес уже дышал ровнее. Глубже. Без тех рвущихся, выворачивающих наизнанку всхлипов, что еще минуту назад заставляли его тело биться в конвульсиях.

Я стояла, прижав ладони к животу, и чувствовала, как по спине ползет липкая, ледяная испарина. Тонкая ткань платья прилипла к коже, холодя лопатки. В воздухе тяжелым, удушливым слоем висел запах лекарств, пота и той горькой, металлической горечи, что въелась в мои воспоминания навсегда.

— Он выживет? — хрипло спросил Ильмаар.

Он не смотрел на меня. Не смотрел на врача. Его взгляд был прикован к бледному, восковому лицу дворецкого, к едва заметному, но уже ритмичному движению грудной клетки под расстёгнутым воротом рубашки.

Доктор посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. В его глазах не было профессионального успокоения. Только усталая, тяжёлая правда.

— Да. Скорее всего.

Я почувствовала, как ноги едва не подогнулись. Не от слабости. От того, как резко, без предупреждения, из лёгких ушёл весь накопленный за эти дни страх. Я судорожно вцепилась в край массивного дубового стола, чтобы не упасть. Дерево было холодным, шершавым, реальным.

— Слава богам… — выдохнула я, и слова сорвались шёпотом, дрожащим и прерывающимся.

— На этот раз успели, — сухо произнёс врач.

В комнате стало тихо. Слишком тихо. Потому что все поняли, что именно он сказал. На этот раз. Три слова, упавшие в воздух, как свинцовые гири. Они повисли над нами, отравленные смыслом, который никто не осмелился озвучить вслух.

Первая — я. Вторая — Харджес. Третья?.. Кто следующий? Или это лишь вопрос времени, пока яд не найдёт третью цель?

Доктор щёлкнул латунными замками кожаной сумки. Звук прозвучал выстрелом в вакууме.

— Ему нужен покой. Тепло. И несколько дней строгого постельного режима. Никаких волнений. Никаких разговоров о делах. Только сон и восстановление.