Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 139 – Кристина Юраш

И внезапно понял, что у меня дрожат руки. По-настоящему дрожат. Крупная, неконтролируемая дрожь, которая шла из самой глубины души.

Я сглотнул ком в горле и выдавил из себя правду, которая жгла язык.

— Харджес выпил чай из твоей комнаты.

Ливия нахмурилась. Ее брови сошлись на переносице. Она не понимала. Не могла понять связь между старым дворецким и ее чаем.

Потом медленно, очень медленно начало бледнеть ее лицо. Румянец исчез, сменившись мертвенной серостью.

Я видел момент, когда до нее дошел смысл моих слов. Когда пазл сложился в чудовищную картину.

— Он… — прошептала она, и голос стал тонким, почти детским.

— Его отравили. Чай в твоей комнате был отравлен! Холодный чай!

В комнате стало тихо. Очень тихо. Тишина стала плотной, давящей, наполненной запахом страха и старого горя.

— Тем же ядом, — глухо произнес я, глядя ей прямо в глаза, не давая отвести взгляд. — Тем самым. «Слезой вдовы».

Она побледнела еще сильнее. Ее губы стали белыми, почти прозрачными. Руки, сжимавшие одеяло, побелели до костяшек.

— Но… — начала она, но слова застряли в горле.

— Чай был предназначен тебе, — закончил я за нее. Холодно. Как приговор, который я выносил самому себе за то, что позволил этому случиться под своей крышей.

Ливия медленно опустила взгляд. Ее ресницы затрепетали, касаясь щек. Она смотрела на свои руки, на одеяло, на пустоту перед собой.

А потом едва слышно, с трудом разжимая губы, прошептала:

— Я его не пила. Нюхала, но не пила…

Не знаю почему. Не знаю, что именно в этих простых словах сломило последнее напряжение, державшее меня на грани срыва. Может быть, осознание того, что смерть прошла мимо. Может быть, то, что она выжила не благодаря мне, а вопреки всему.

Но именно после этих слов меня окончательно отпустило.

Колени вдруг стали ватными. Словно только сейчас тело вспомнило, что умеет чувствовать усталость. Что адреналин отступил, оставив после себя выжженную пустыню.

Я медленно, тяжело опустился на край кровати. Матрас прогнулся под моим весом.

Закрыл глаза и просто прижал ее к себе.

И впервые за три дня позволил себе просто сидеть рядом с живой женщиной, слушая ее дыхание, и молиться богам, которым давно перестал верить, чтобы они больше никогда не забирали тех, кто мне дорог.

— Но доктор все равно осмотрит тебя! Слышишь? — произнес я, чувствуя, что нужно убедиться. Пусть он мне скажет сотню раз, что яда в ней нет! Пусть даст ей противоядие! На всякий случай!

Я медленно выдыхал, она прижалась ко мне. Под рубашкой я чувствовал худобу ее тела. Ужасающую худобу, которая никак не укладывалась в моей голове.

— Доктор в пути! — произнес кто-то из лакеев. — Мы уже вызвали его.

— Хорошо, — прошептал я. — Хорошо. Пусть просто осмотрит. Чтобы мне было спокойно… Да?

Я прошептал это, отстранив ее и коснувшись рукой ее щеки. Кожа была теплой. Чуть смуглее. Но такой же теплой.

Сердце до сих пор колотилось так, словно я бежал через половину королевства.

— Ты меня напугала.

Слова сорвались прежде, чем я успел их остановить.

Она замерла.

Я тоже.

Словно мы оба услышали нечто невозможное. Звук, который не должен был существовать в этом доме, пропитанном ложью и гордостью. Потому что раньше я говорил ей другое.

«Не выдумывай».

«Не устраивай сцен».

«Перестань драматизировать».