Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 149 – Кристина Юраш

— И ты снова принесла чай, но на этот раз Ливии.

— Он дал флакон! — почти закричала она. — Я только вылила несколько капель в заварник! Я не знала, что он выпьет первым! Клянусь, я не хотела трогать старого дворецкого! Я была уверена, что никто не заметит… У нее тогда стол ломился от еды… И на чай никто не подумает…

Она замолчала, опустив голову. Этого было достаточно. Признания не требовалось.

— Зачем Ламонту смерть Эрисалии?

Марта всхлипнула, вытирая нос рукавом, забыв о приличиях.

— Мирелла.

Имя прозвучало тихо. Жалко. Мерзко.

— Он хотел выдать Миреллу за вас. Говорил, что она любит вас с детства. Что будет лучшей, покорной герцогиней. Что Эрисалия вам не пара. Что она слишком живая, слишком дерзкая, слишком невоспитанная.

— Что-то еще? — спросил я, глядя на нее мертвыми глазами.

— Я не знаю! Клянусь, не знаю! Он говорил только о браке. О влиянии. О том, что дом Гарзаров должен быть связан с Эльтарами. А Эрисалия… она мешала. Она смеялась над ним. Она не боялась его. — А что по поводу второй перчатки? Ты вытащила ее? — спросил я.

— Я… я беспокоилась за вас, — задыхалась Марта. — Она … она опасна! Поверьте мне! Эта женщина опасна!

— Настолько, что вы сами ее испугались? Я заметил, что кто-то рылся в шкатулке моей жены.

Она потянулась ко мне дрожащей рукой, глаза полные мольбы.

— Противоядие… прошу вас… я сказала… я всё сказала… Пожалуйста…

Я медленно достал флакон из кармана. Подошел ближе.

Марта смотрела на него как на божество. Как на спасение.

Я протянул ей.

Она выхватила флакон с жадностью зверя, сорвала пробку зубами и выпила всё до последней капли. Жадно, захлебываясь.

Потом застыла. Секунда. Другая.

Она ждала облегчения. Ждала, что боль уйдет.

Но боль снова согнула ее пополам. Еще сильнее.

— Почему… — прохрипела она, глядя на меня расширенными, безумными глазами. — Почему не проходит?

Я подошел к двери. Вынул ключ из кармана. Марта подняла на меня мокрое от слез лицо.

— Милорд…

Я остановился на пороге. Посмотрел на нее сверху вниз.

— Наверное, потому что это просто подслащенная вода.

Она замерла. Перестала дышать.

— Что?

— Это не противоядие, Марта. Это вода с медом, — произнес я, сжимая ключ.

— Вы… вы… солгали…

Я посмотрел на нее. Спокойно. Пусто. Без ненависти. Без радости. Только с холодной, абсолютной справедливостью.

— Ты предала. Допустим, ты не знала про яд в первый раз. Здесь я еще могу поверить. Но второй раз… Ну Марта… Ну ты ведь прекрасно знала, что подмешиваешь в заварник смерть. Так что не надо прикидываться.

Марта попыталась подняться, но ноги не слушались. Она рухнула на колени перед креслом, ползя ко мне.

— Милорд! Прошу! Не оставляйте меня! Мне страшно!

— Моя жена тоже просила.

Я вышел и закрыл дверь.

— Она тоже была заперта.

И повернул ключ в замке. Два оборота. Надежно.

Крик Марты ударил в дверь с той стороны. Глухой. Жалкий. Человеческий.

Я стоял несколько секунд, слушая. Не из жалости. Нет. Я слушал, чтобы запомнить. Чтобы никогда больше не забыть, как звучит человек, которого оставили наедине со страхом смерти. Чтобы эта музыка всегда звучала у меня в голове, когда я буду смотреть в глаза цвета выцветшей травы.

В коридоре меня ждали двое лакеев. Они были бледны. Очень. Они слышали крик.

— Никого не впускать, — произнес я ровным голосом. — И никого не выпускать. Доктора не вызывать. Так будет с каждым, кто осмелится предать меня.