Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 74 – Кристина Юраш

Если она мошенница — она рано или поздно ошибётся. Если у неё есть сообщник — он обязательно попытается с ней связаться. Если это заговор, направленный на разрушение рода Гарзаров, я найду его источник и выжгу калёным железом.

Но только если она останется рядом. Под моим контролем. В пределах моей досягаемости.

Я открыл глаза. Отражение в стекле показалось мне чужим: бледным, с безумным блеском в зрачках, в которых уже проступали вертикальные щели.

— Харджес.

— Да, милорд? — старик вздрогнул от резкости моего тона.

— Догоните её.

Старик замер. Его брови поползли вверх в немом вопросе.

— Простите, милорд?

— Найдите её, — повторил я, поворачиваясь к нему. Мой голос был тихим, но в нём вибрировала та самая драконья власть, которая не терпела возражений. — Прямо сейчас.

— И… Что мне с ней делать, когда я её найду? Отвести страже?

Я раздражённо вздохнул, проводя рукой по лицу, словно стирая с себя остатки человечности. Словно объяснял очевидные вещи глупому ребёнку.

— Дайте ей работу.

— Работу? — Харджес поперхнулся.

— Любую. Самую грязную. Прачкой. Мойщицей полов. Мне всё равно.

Харджес смотрел на меня так, будто впервые видел. В его глазах читался шок, смешанный с глубоким, неподдельным ужасом.

— Милорд… Вы хотите оставить её в поместье? В доме?

— Я хочу найти её сообщника, — отрезал я. Слова прозвучали слишком быстро, слишком резко, выдавая моё собственное напряжение. — Она — приманка. А я хочу знать, кто дёргает за ниточки. Мне интересно, как далеко зайдёт эта ложь…

Старик едва заметно опустил взгляд, изучая узор ковра. Именно так он делал всегда, когда не соглашался со мной, но не смел ослушаться. Его молчание было красноречивее любых слов.

— Разумеется, милорд, — наконец произнёс он, и в этом согласии не было ни капли энтузиазма.

— Если она мошенница — она проколется, — продолжил я, убеждая скорее себя, чем его. — Рано или поздно она выдаст себя.

— Да, милорд.

— Если она врёт — я это выясню.

— Конечно, милорд.

Меня начинало бесить его спокойствие. Будто он видел больше, чем говорил. Будто он знал, что моя логика трещит по швам, а драконья гордыня просто ищет оправдание для того, чтобы не отпускать её. Её последняя фраза посеяла сомнения внутри. И я не знал, что с ними делать.

— Идите уже. Выполняйте, — раздраженно произнёс я.

Харджес низко поклонился и направился к двери. Но на пороге он вдруг остановился. Его рука замерла на латунной ручке.

— Милорд?

— Что ещё? — я уже чувствовал, как во мне снова закипает ярость.

Старик поколебался. Совсем немного. Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к полу, туда, где всё ещё лежали монеты.

— Я предлагал ей деньги. Она не взяла деньги, милорд, — тихо произнёс он. — Ни одной монеты. Она не хотела их брать.

Дверь закрылась. Мягко, бесшумно, отрезая меня от внешнего мира.

Я остался один. В тишине, которая теперь казалась удушливой. Я медленно перевёл взгляд на золотые монеты. Потом на дверь. Потом на белую кружевную перчатку, лежащую на столе, как призрак прошлого.

И впервые за весь этот бесконечный, проклятый день я почувствовал что-то очень похожее на тревогу.

Холодную, липкую, ползущую по позвоночнику. Потому что любая мошенница, любая актриса, любая отчаявшаяся нищенка взяла бы это золото. Это закон выживания.