Книга Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона, страница 80 – Кристина Юраш

Ждет меня.

Эта мысль грела, пугала и смущала одновременно.

Мое сознание упорно рисовало картину: он стоит там, за портьерой, охраняя мой покой. И что-то внутри тянулось туда, к нему.

Одна из служанок, более опытная, с мягкими руками, осторожно коснулась моей щеки специальной кисточкой, нанося тональную основу.

— Мы попробуем скрыть шрам… — прошептала она, словно совершая преступление. — Есть средство. Оно не уберет его полностью, но сделает менее заметным. Вы хотите?

Я замерла.

Я очень хотела сейчас, чтобы этого шрама не было. Не потому, что он был уродлив. А потому, что он был напоминанием и портил всю картину. А я не хотела, чтобы что-то испортило мой вид.

Мне вдруг захотелось, чтобы генерал увидел меня красивой. Такой, какой бы я могла бы быть, если бы мир не был таким жестоким. Я задумалась, и отражение в зеркале поплыло. Я хотела, чтобы он увидел во мне не кадета, не адъютанта, а женщину.

Я резко опустила глаза, глядя на свои руки, лежащие на коленях. Пальцы были тонкими, с коротко остриженными ногтями — привычка кадета.

Боги.

Что со мной происходит?

Я просто сижу и думаю о том, понравлюсь ли генералу? Что он скажет, когда увидит меня в платье, с прической, с макияжем? Как он себя поведет?

Щеки вспыхнули, и девушка с кисточкой остановилась.

— Вам жарко? — осторожно спросила она.

Я приложила руки к щекам и поняла, что они горят.

— Нет, — ответила я слишком быстро. Голос дрогнул, выдавая меня с головой.

Они переглянулись в отражении зеркала, но промолчали. Профессионализм высшей школы не позволял им задавать лишние вопросы клиентке.

Меня раздели и протерли специальным охлаждающим зельем, позволяющим стереть грязь дороги и запах пота, и я почувствовала на коже приятную свежесть, словно кожа задышала. Затем они начали одевать.

Платье было темным, глубокого винного оттенка, почти черного при тусклом свете. Ткань — тяжелый шелк с добавлением серебряной нити — мягко скользнула по коже, холодная и текучая, как вода.

Корсет затянули осторожно, почти бережно. Девушки работали синхронно, их движения были отточены годами практики. Они не дергали шнурки, не заставляли меня задыхаться, требуя «осиной талии». Они просто формировали силуэт.

И впервые за всю мою жизнь процесс облачения в женское платье не вызвал во мне желания вырваться, ударить, убежать.

Потому что сейчас… почему-то… мне просто хотелось быть красивой.

Для него.

Я смотрела в зеркало и не узнавала себя.

Красивые светлые локоны, уложенные в сложную, но кажущуюся небрежной прическу, обрамляли лицо. Бледная кожа контрастировала с темной тканью. Шрам, хотя и прикрытый пудрой и прядью волос прически, все равно все портил. Вот он меня и расстраивал больше всего!

Винное платье облегало фигуру, подчеркивая изгибы, которые я так долго прятала под грубой мужской формой.

— Господин генерал ждет вас, — тихо произнесла старшая служанка, подавая мне маленькую сумочку из черного бархата.

И сердце вдруг ударило слишком сильно. Глухой, тяжелый удар о ребра.

Я поднялась. Ноги слегка дрожали. Не от страха. От предвкушения. Это было почти невыносимо. Ощущение, что ты идешь не на бал, а на дуэль, где твоим оружием будет не меч, а твое отражение в зеркале.

Когда я вышла в главный зал, Анкей стоял у витрины, опираясь на трость.