Книга Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона, страница 94 – Кристина Юраш

Это получается, что у них только один путь — погибнуть в бою?

И убив Фландра я признаю, что система несовершенна. Что она изначально гнилая. Что все, что я строил, превратится в пыль.

Я нахмурил брови.

Эта женщина, едва не сломанная Фландром, сделала невозможное — показала брешь в системе, которую я считал безупречной.

Карета качнулась сильнее, наскочив на камень. Львина тихо вздохнула во сне и придвинулась еще ближе. Я почувствовал тепло ее щеки сквозь ткань мундира. Жар проник сквозь сукно, через рубашку, в кожу. В горле внезапно пересохло.

Медленно. Очень медленно. Я повернул голову.

Она спала. Такая маленькая рядом со мной. Слишком маленькая для войны, для Академии, для Фландра, для меня. Изуродованная по моей вине. Потому что я не поверил.

Потому что я отдал ее ему. Потому что мой долг оказался слеп, а интуиция — заглушена уставом.

Я смотрел на ее губы. Они были чуть приоткрыты, бледные, с сухой трещинкой в уголке. На тонкую линию свежего шрама, пересекающую щеку, падал тусклый свет фонаря. Рана еще сочилась, кожа вокруг покраснела, но лекарь уже сделал свое.

Прядь светлых волос прилипла к влажной коже, и я, не отдавая себе отчета, поднял руку, чтобы убрать ее. Остановился в дюйме от лица. И вдруг поймал себя на страшной мысли.

Мне хотелось наклониться ниже.

Еще немного.

Коснуться губами ее губ.

Мысль ударила, как разряд магического клинка. Я замер на половине вдоха. Воздух застрял в легких, отказываясь выходить. Между нами оставалось меньше расстояния, чем требовал устав. Меньше, чем позволяла честь. Меньше, чем мог выдержать дракон, спящий под ребрами.

Я не отстранился. Не закрыл глаза. Впервые за много лет я понял, что не контролирую поле боя.

Между нами оставалось меньше дыхания.

Глава 86 Дракон

Еще дюйм — и я бы нарушил все границы, которые сам же выстроил годами выдержки, уставами и кровью.

Мой лоб почти касался её волос. Я чувствовал тепло её дыхания на собственных губах, и оно обжигало что-то внутри, заставляя сжаться в тугой, горячий узел. Дракон под рёбрами шевельнулся, требуя, чтобы я взял своё. Чтоб стёр это расстояние одним движением. Чтоб прижал её к себе сильнее.

Но я замер.

Не потому что испугался последствий. А потому что понял: это уже не инстинкт. Не вспышка ярости из-за Фландра. Не слепой рефлекс хищника, защищающего добычу.

Это мой выбор.

Осознанный, тяжёлый выбор. И сейчас она почувствует поцелуй, откроет глаза, и что будет дальше?

Тонкая нить доверия, появившаяся между нами, когда она перестала видеть во мне угрозу, может порваться в любую секунду.

Я медленно отстранился, отрывая себя от неё с усилием, и заставил себя дышать ровно. Втягивал холодный воздух, смешанный с запахом её волос, мокрой шерсти и озона, пока жар в груди не отступил за броню дисциплины.

Колеса остановились. Кованая подножка звонко стукнула о брусчатку. Дверь распахнулась, впустив внутрь сырой, пронизывающий дождь. Дежурный у входа вытянулся.

Скрывая её от чужих глаз, я укутал её в свой плащ и поднял на руки.

Она была легче, чем казалась. Голова сама нашла опору у моего плеча. Нос коснулся воротника мундира. Тёплое, влажное дыхание обожгло кожу шеи. Я сжал челюсть, чувствуя, как по позвоночнику пробегает ток, заставляющий зрачки сузиться, а мышцы спины — напрячься.