Книга Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона, страница 98 – Кристина Юраш

Глава 88

Я застыла. Кадет Джейлорд. Не Львина. Не «вы очнулись?». Не «как вы себя чувствуете?». Кадет.

Я медленно подошла к столу.

— Да, господин генерал, — мой голос прозвучал ровно. Хорошо. Почти не дрогнул.

Он протянул мне папку.

— Разберите донесения по полкам. Срочные — отдельно. Отчёты снабжения — в левую стопку. Всё, что касается южного форта, оставить на столе.

— Есть, господин генерал, — произнесла я, чувствуя, как внутри всё сжимает ледяная рука. Он даже не поднял на меня глаза. Даже не посмотрел на меня.

Я взяла папку. Наши пальцы не соприкоснулись. Он убрал руку слишком быстро. Или мне показалось?

Я стояла рядом, перебирая листы, и ждала. Сама не знаю чего. Взгляда. Вопроса. Хотя бы одного лишнего слова, выходящего за рамки устава. Но генерал Моравиа работал так, будто вчерашней ночи не существовало. Будто вчера мы не танцевали на балу, будто я не просыпалась под его плащом.

Перо царапало бумагу. Сухой шелест. Стук печати. Тихий треск камина. Всё это начало давить мыслью о том, что этот бал, это платье, всё, что случилось вчера, для него ничего не значат.

Я стиснула зубы, пытаясь проглотить боль, спрятать ее так глубоко, чтобы ее никто никогда не нашел.

Я положила первый отчёт в стопку. Потом второй. Потом третий. Молчание сгущалось, становясь вязким, тяжёлым.

Я чувствовала его рядом так остро, что почти больно было дышать. Каждый раз, когда я подходила ближе, сердце успевало сделать глупый, жалкий рывок. Сейчас он посмотрит. Сейчас что-то скажет. Сейчас поймёт, что я стою перед ним.

Но его взгляд скользил по бумагам, по картам, по печатям. Только не по мне.

Я протянула ему донесение с южного форта.

— Это срочное, господин генерал.

— Оставьте.

Сухо. Коротко. Без эмоций.

Я положила лист перед ним. Он взял его, не поднимая глаз.

И вот тут до меня начало доходить. Медленно. Не сразу. Сначала тело отказалось понимать. Потом сердце. Потом уже разум.

Ничего не изменилось. Совсем ничего. Вчерашняя ночь так и осталась вчерашней ночью. Ошибкой. Вспышкой. Обстоятельством. Он укутал меня в плащ не потому, что я была ему дорога. Не потому, что рядом со мной он чувствовал то же, что я.

Я сжала пальцы на краю очередной папки так сильно, что плотная бумага хрустнула.

— Осторожнее, кадет, — произнёс он. — Рвать личные дела не надо.

Кадет. Опять. Почему я не надела маску? Сейчас бы мне пришлось тратить столько усилий, чтобы держать себя в руках и сохранять лицо.

Я подняла глаза. Он смотрел не на моё лицо. На папку.

— Прошу прощения, господин генерал.

Слова вышли правильно.

А внутри что-то тихо осыпалось. Без грохота. Просто стена за стеной, превращаясь в пыль. Я вдруг почувствовала себя ужасно глупой. Прямо до унижения. Как я могла? Как могла придумать всё это из обрывков полусна? Как могла решить, что если мужчина обнимал меня, значит, он…

Я не смогла закончить мысль даже внутри себя. Стыд обжёг сильнее раны на щеке. Конечно, он холоден. Конечно, держит дистанцию. Для него я снова проблема. Женщина в Академии. Нарушение устава. Беспорядок в его идеально выстроенном мире. Я сама же хотела остаться. Сама просила. Готова была мыть полы. А теперь стою здесь и почти задыхаюсь от того, что генерал не смотрит на меня как мужчина.

Боги, какая же я жалкая.