Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 48 – Кристина Юраш

— Но я люблю тебя, — тут же сквозь слёзы перебила Элинор.

В её голосе звенела та самая слепая, выстраданная преданность, которую я не просил и не заслужил.

Она любила не меня. Она любила памятник, который поставила сама.

— Но ты меня почти не знаешь, — я медленно опустился на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Ткань мундира натянулась на коленях, швы врезались в кожу. Я видел её зрачки, расширенные от страха.

— И я тебя. Может, нам просто нужно немного времени, чтобы узнать друг друга?

Боги, как тяжело.

Воздух в комнате сгустился, давя на плечи.

Я чувствовал запах её духов — лёгкий, цветочный, чужой. Он не пробивал ту пелену полыни, старой кожи и ванили, что въелась в мою память за полгода адских ночей. Элинор была безупречной. Фарфоровой. Идеальной. И совершенно пустой для дракона.

— Я вас услышала, господин генерал, — горько вздохнула Элинор, опуская взгляд.

Мои плечи опустились, словно с них сняли невидимый груз.

— Спасибо, — прошептал я, наклоняясь и касаясь губами её руки.

Кожа была прохладной, гладкой. Ни единого шрама.

Ни единого следа жизни.

Я почувствовал облегчение, острое, почти физическое, будто камень, давивший на грудину месяцами, наконец сорвался и покатился вниз.

Я не отменял клятву. Я лишь менял форму её исполнения. Найду ей того, кто сможет смотреть на неё без тени долга или жалости. Того, кто будет любить её по-настоящему. Дам приданое. Обеспечу безопасность. Выполню обещание кровью и золотом, но не душой.

Душу я оставлю себе.

Я даже на секунду представил, как стою в стороне, вижу их счастливые лица и киваю самому себе. Это было правильно. Честно.

Я поднялся, ещё раз коснулся губами её пальцев и вышел в прихожую.

Дверь за спиной щёлкнула, отрезая прошлое.

Глава 52. Дракон

Вечерний воздух ударил в лицо — холодный, сырой, пахнущий весной, мокрой шерстью и далёким дождём.

Я сел в карету, и колеса уже начали отбивать неровный ритм по брусчатке, унося меня прочь от этого дома, от этого долга.

В груди разгорался иной жар. Не тот, что оставлял дракон, а человеческий, жадный, нетерпеливый.

Хелен.

Сейчас я доеду до неё.

Упаду на колени прямо на грязную мостовую, если потребуется.

Предложу ей всё.

Выслушаю любой отказ, любой плевок, любую горечь.

Но не уйду. Не развернусь.

Уже нет. Уже никогда.

Бабушка и дедушка были правы. Нужно выбирать сердцем, а не клятвами, выбитыми на могильных плитах.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором снова возникла глиняная миска. Пар. Её глаза, усталые, но тёплые. Тот самый взгляд, в котором я умирал и воскресал одновременно.

Я помнил вкус лекарства, в который она незаметно добавляла мёд, чтобы мне было легче его пить.

Я помнил, как её пальцы дрожали, когда она подавала мне ложку, но голос оставался ровным.

Я хотел этого голоса. Я жаждал его. Хотел её упрямства. Хотел, чтобы она смотрела на меня не как на генерала, а как на мужчину, который готов сгореть дотла ради того, чтобы вдохнуть запах ее волос.

Сначала я заеду в лавку. Если она там, то будет проще. Она наверняка еще там… Я чувствовал это…

Гул колёс стих. «Стоять!» — хрипло закричал кучер.

Карета резко дёрнулась, подпрыгнула на колдобине. Кучер выругался, дёргая вожжами так, что кожа ремней натянулась до предела.