Книга Вторая семья генерала дракона, страница 75 – Кристина Юраш

Алхимик и правда сделал скидку. И даже добавил несколько зелий в подарок. За что я ему была благодарна.

Обратная дорога казалась бесконечной. Корзина с зельями стояла на полу кареты, позвякивая склянками. Каждый звук отдавался в голове ударом молота.

Когда я вошла в дом, в гостиной горел свет. Донна сидела на диване, закинув ногу на ногу. Перед ней стояла служанка, держа поднос с печеньем. Они смеялись. Звук был легким, беззаботным, словно за стеной не умирал человек, который держал этот дом на своих плечах.

— О, леди Донна! Это невероятно! Я обязательно вас поддержу!

Я не остановилась. Не стала слушать. Прошла мимо, чувствуя на спине их взгляды. Донна не перестала смеяться.

В комнате генерала пахло смертью. Сладковатый, тяжелый запах некротической плоти смешивался с озоном. Астор лежал неподвижно. Его кожа была серой, местами покрытой темными пятнами, словно под ней проступала гниль. Магическая рана не заживала. Она пожирала его.

Я села рядом. Руки работали автоматически. Смочить ткань в отваре. Промыть край раны. Снять черную слизь. Наложить новую повязку, пропитанную зельем.

Внизу снова послышался смех. Донна рассказывала какую-то историю. Служанка визгливо хихикала в ответ.

Мои руки дрогнули. Злость, горячая и едкая, поднялась к горлу. Хотелось бросить опустевшую склянку в стену. Хотелось спуститься вниз и заставить их замолчать. Но я посмотрела на лицо Астора. В полумраке он казался статуей, высеченной из льда.

— Терпи, — прошептала я, касаясь его лба. Кожа была ледяной. — Я здесь.

Я не спала всю ночь. Сидела на жестком стуле, считая его вдохи. Они были редкими, поверхностными. Каждый раз, когда дыхание прерывалось, мое сердце замирало вместе с ним. Я молилась всем богам, в которых не верила, чтобы утро наступило быстрее. Чтобы чернота отступила.

Утром все началось заново. По часам. Каждые два часа — новая повязка. Каждые четыре — ложка зелья в рот, если он мог глотать.

Слуги не приходили. Я стучала в дверь кухни, требовала горячий бульон. Мне приносили гадкую холодную воду, пахнущую курицей. Я просила помочь сменить белье — мне говорили, что прачка заболела. Они саботировали меня. Маленькая, тихая война против той, кто пыталась спасти их хозяина.

На третий день я поняла, что черноты стало меньше. Граница раны посветлела, стала розовой. Живой плотью.

Я выдохнула. Воздух вышел из легких со свистом. Ноги подкосились. Я оперлась о край кровати, чувствуя, как мир плывет перед глазами. Спина ныла так, словно мне вбили туда кол. Шея не поворачивалась.

В комнате было тихо. Астор спал. Настоящим сном, а не забытьем. Его дыхание выровнялось.

«Потерпи еще немного. Ты обязательно поспишь. Как только он пойдет на поправку!», — убеждала я себя.

Пятый день, и рана стала затягиваться. Только тогда я смогла выдохнуть. Господи, сколько же я не ела? Я посмотрела на графин с водой и стакан. Только воду пила. Сейчас бы поспать и поесть… И помыться бы… А то я чувствую, что куда-то уплываю сознанием.

Я дошла до своей комнаты. Не стала раздеваться. Свернулась калачиком, прижимая забинтованный палец к груди. Боль наконец отступила, сменилась тяжелым, ватным онемением.

Я закрыла глаза. Внизу снова засмеялась Донна. Но этот звук казался далеким, словно доносящимся из другого мира. Здесь, в этой комнате, была только моя собственная звенящая тишина.