Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 11 – Татьяна Снежко

Отправила эскизы в издательство и вспомнила, что отключала телефон на время работы. Женька словно сидел и ждал, когда абонент появится в сети, сразу же позвонил.

Все-таки правильным было мое решение уехать из родного города.

В жизни каждого мужчины должно быть что-то светлое. Ну, например, блондинка – голубоглазая Красотулька, которая вечно ревновала друга ко мне и запрещала называть его Женькой. «Как вообще такое прекрасное имя Евгений сократили до Жени, а не до Гения?» – каждый раз бухтела она. Кто ж его знает, почему так? Может, в этом виноваты Сергеи? Брат не мог ей признаться, что его толкает ко мне всего лишь чувство вины за мой серый мир и он все еще продолжает меня спасать. Хотя не буду лукавить – за столько лет он мне стал единственной «подружкой» и по-своему любил меня.

— Вась, че ты как Василиса Прекрасная сидишь в своем расчудесном Питере на крыше и ждешь Иванушку Умника? Думаешь, мужикам одни поцелуи нужны? – Женька хорошо знал нашу родовую беду. – Дуй давай на море и теряй уже свою невинность наконец!

— Женька! Ах ты ж гад такой! Это запретная тема! – злилась я так, что зубы чесались от желания покусать брата. – Я убью тебя, Женька! И труп твой в огороде закопаю! Эти твои курортные романы – удел грустных, вечно скучающих семьянинов. А у меня все будет по-настоящему. Понял? – крикнула я и ткнула пальцем в кнопку отключения вызова, как если бы это был Женькин нос.

За нарушение священной клятвы Женька обязался убедить родителей не ждать меня дома каждый год на день рождения. Уверена, он своего добьется: родители мои его обожали. Еще бы! Названый сын им уже двух внуков подарил, а родная дочь только хвостиком вильнула и кочует теперь из города в город.

Я убрала планшет и выключила компьютер. Фух! Работу сделала, выспалась, чем же мне еще заняться? Многие боятся одиночества, и это выталкивает их из дома на улицу, в общество. Или же они приводят представителей этого общества к себе домой: друзей, любимых, родственников. Но я сбежала от всех, кто меня знал и жалел, чтобы попытаться стать сильной, чтобы они гордились мной, а еще чтобы самой стать счастливой и перестать казаться себе жалкой.

Мой учитель Юрий Станиславович говорил, что цвет отвлекает от ошибок, а вот черно-белая работа дисциплинирует. А еще – что самые лучшие иллюстрации к «Тихому Дону» и «Мертвым душам» созданы именно в черно-белых тонах. Так что, доказывая себе и всем вокруг, что талантлива, я работала как сумасшедшая, по пятнадцать часов в сутки, сдавая работы раньше срока. Через пять лет, получив первое место на конкурсе книжной иллюстрации в номинации «Новые имена», немного выдохнула. Меня хвалили за классику и приверженность традициям. Эх, если бы они только знали, как же я мечтаю рисовать в цвете!

После победы на конкурсе мой ценник изменился – заметно вырос. И жизнь моя стала намного слаще.

Я достала коробку конфет и с наслаждением приступила к уничтожению содержимого. Я такая ужасная сладкоежка! Папа всегда говорил: если в доме нет конфет, значит, счастья тоже нет. Конфеты – мое топливо, а чтобы не стать «коровкой», бегаю по утрам. М-м-м! Как же я обожаю этот темный шоколад с орехами!

И тут вдруг запиликало. Пришло сообщение от Геры: «Что делаешь?». Ну да! Типичный мужик. У них всего две программы: «что делаешь?» и «как дела?».