Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 32 – Татьяна Снежко

— Точно. Думаю, манговое пюре здесь как раз к месту, – согласилась я.

Божечки-кошечки! Куда я попала? В какой-то глухомани с бездорожьем авторские десерты с черной икрой и манго? Настоящая антиутопия. Я аж закашлялась. Подавилась, что ли? Кашель не проходил, и Ярик подал воды, но я не смогла глотнуть. Что-то мешало, словно ком застрял в горле, и я стала задыхаться. Стакан выпал из рук, а тело как-то обмякло, и все перед глазами поплыло.

— Люцик, какого черта! Только трупов мне здесь не хватало, – услышала я знакомый голос, и чьи-то руки подхватили мое сползающее со стула тело. «Кто такой Люцик? Люцифер?!» – только и успела подумать я, и все! Дальше наступили темнота и какое-то забвение – я словно растворилась в пространстве.

Тик-так. Тик-так. Звук часов вырвал меня из волшебного сна. Мне снился цветной мир, наполненный едва уловимой мелодией скрипки и пряным запахом лаванды. Тик-так. Тик-так. Я открыла глаза и уперлась взглядом в большие деревянные часы на стене. Тик… Время медленно возвращало меня к жизни. Так-тик… Какое счастье, что я еще жива и, надеюсь, здорова. Правая рука невыносимо ныла, словно из нее вытянули жилы. Я осторожно повернула голову. В руке торчала игла капельницы. Так вот благодаря чему я лежу на огромной мягкой кровати, а не на железном столе морга. Какое чудо, что в этом лесу оказался доктор Айболит и спас меня.

В горле першило и глотать было немного больно, а вот дышать было совсем легко. Пахло деревом и… лавандой. Огромная охапка цветов стояла рядом со мной в вазе на тумбочке. А я уж было подумала, что еще сплю. Пощупала шею: все на месте. Что со мной произошло? Может, аллергия на черную икру? Да ну, чушь какая-то.

Я зябко натянула плед почти до самого носа. Мягкая кровать, теплое одеяло. Еще бы кофе в постель и пончики – и вот тогда я бы поверила в чудеса.

И все же, где я и чья это комната? Большая и светлая, с огромным панорамным окном, заменяющим стену. Кроме большой кровати и пары кресел, из мебели в комнате больше ничего не было. На деревянных стенах из бруса висели картины неизвестного мне художника с инициалами «МА» в углу. Некоторое время я любовалась ими. И хотя художник использовал обычную масляную пастель, его техника рисования восхищала игрой света и тени.

Засмотрелась на полотна, а затем зевнула и снова взглянула на часы. Уже было девять вечера. Совсем детское время для сна! Ох, сейчас бы в душ, смыть шок и неприятные ощущения.

Я приподнялась и села. Фух! Какое счастье, что одежда на мне. Было бы просто ужасно, если бы красавчик раздел меня еще до поцелуя. Жидкость в капельнице практически закончилась, и я выдернула иглу, залепив лейкопластырем руку.

Осторожно встала и подошла к панорамному окну. Деревья черной изгородью возвышались вдоль озера, а солнце пряталось за их верхушками. Оно должно быть оранжево-красного цвета и утопать в зеркально-синей глади воды – но мои глаза видели только серость, как, впрочем, и всегда. И все же от этого вида веяло великим спокойствием и тайнами.

Я спустилась по слегка скрипучей деревянной лестнице вниз и оказалась в кафе-баре. Ярослав сидел за столом и внимательно изучал какие-то бумаги, делая пометки в блокноте. Очередной скрип ступеней привлек его внимание.

— О, вы наконец проснулись. Как себя чувствуете? – забеспокоился Ярик, отложил ручку и направился в мою сторону.