Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 92 – Татьяна Снежко

— Хватит выдумывать. У меня и так все есть. Ты зачем Василису в это впутываешь? Какая она тебе Мара?

— Я уверена, что в ней таится дух Мары. Никто так быстро не возвращался из Проклятого леса. Люди месяцами пытаются выйти, а она через сутки явилась!

— Она и не сама явилась. Ее дядя Лис оттуда принес и спать уложил. Это тебе взбрендило устроить танцы с бубном на Черную Луну и девчонку притащить на свой праздник.

— Ярик, прекращай юродствовать! – строго прикрикнула старуха. – Черная Луна бывает только раз в двести пятьдесят лет.

— Это самое простое лунное затмение, которое происходит раз в тридцать три месяца, – ворчал Ярик. Послышались звуки открывающейся бутылки и льющейся жидкости.

— Налей и мне воды, – попросила старушка. Судя по всему, в рестобаре было очень жарко.

— Не могу тебя понять, бабуль. Ты же знаешь, что Алиссандр – истинный волхв, и все здесь связано только с ним. С какой стати ты меня, самозванца, решила наречь смотрителем этих мест?

— Ты не самозванец! Твой дед – родной сын деда Алиссандра. Я скрыла от всех, кто был отцом моего сына – твоим дедом.

За этим последовал звон разбивающегося стакана.

— Ба, ты соблазнила деда Алиссандра, и тот не знал об этом? – воскликнул Ярик с неподдельным изумлением. – То есть ты хочешь сказать, что и я тоже из рода волхвов?

— Да, ты единственный наследник волхвов этого места.

— А как же Лис? За ним стоит его Род.

— Он уже не вернется из Проклятого леса. Его силы на исходе, не жилец он. И Род его должен быть наказан за то, что не уберегли мою сестру. За то, что моя кровинушка сгинула, рожая этого ирода, отца Алиссандра… Ярик! – вдруг закричала старуха, и следом звякнул еще один разбитый бокал.

— Да ты совсем с ума сошла, – возмутился Ярик. Снова раздался звук наливающегося напитка.

— Не пей из этой бутылки, – тихо произнесла Агафья, но я услышала.

— Так вот оно что, – презрительно протянул Ярик. – Это ты травила Алиссандра? Здесь, в нашем баре? И девушка в тот день выпила его виски и чуть не умерла тоже по твоей вине?

— Господи, не делай такие испуганные глаза, твоему красивому лицу они не идут. Ничего с ней не случилось, она вон дрыхнет вполне здоровехонькая. А Алиссандра я просто лишила силы, вот он и сидит теперь в Проклятом лесу. Здесь без силы он и дня не протянет. Бутылку эту выбрось. И прекращай строить из себя праведника. Небось, когда ее целовал, мысли совсем не о свадьбе были. И не буди ее до вечера, я позже вернусь за вами.

— Хорошо, – подавленно ответил Ярик.

Хлопнула дверь, и стало тихо. Пора было выходить. Я услышала достаточно, даже слишком. Как все это теперь переварить? Значит, ведьмой, которая угрожала моей прабабушке Нюре и пыталась утопить ее, была Агафья? Убеждала прабабушку, что жене волхва на роду написано умереть… Так и случилось – только с ее сестрой. О, все боги этого места, как же вы могли позволить осуществиться коварному плану Бабы-яги? На душе было так тошно. Горько за свою прабабушку, которая до сих пор любила того волхва. За Алиссандра, у которого не осталось ни единой родной души. Как одинокий волк, он бродит в Проклятом лесу в ожидании смерти… Я разрывалась между желанием расплакаться и прибить чертову бабку – прямо той бутылкой с ядовитой травой. Я резко распахнула дверь и вышла.