Книга Княжна Таари. Маг, страница 24 – Велл Матрикс

— Папенька, Никко не виноват! Смотри, даже перепривязка сработала. Теперь я несу ответственность за его магию!

— Что? — ничуть не успокоился папенька. — Негодяй, что ты сделал с моей дочерью?!

Я бросилась к князю, обнимая его:

— Папенька, это была моя идея, — надеюсь, дочкины объятия помогут ему взять себя в руки. — Я выяснила, что Никко не виновен в… покушении на меня, и взяла на себя смелость сохранить ему жизнь. Ведь, если это не он, то опасность для меня сохраняется, верно? И к нему вернулась магия, значит, он мне не солгал!

— Золотце… ты уверена, что он не заморочил тебе голову? — тихо спросил князь.

Заботливый. Как же приятно, что есть человек, которому не все равно, что со мной!

— Уверена. Перепривязка сработала, а значит, он сказал правду.

Я почувствовала, как расслабляется его сиятельство в моих руках. Кажется, он меня услышал и признал разумность моих слов. Глубоко вздохнув, князь обнял меня в ответ:

— Этот маг чрезвычайно опасен, — он отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Я понимаю, — кивнула я. — Но я уверена, он не причинит мне вреда.

— Я не представляю опасности для госпожи Тианы, — подал голос Никко. — Теперь я буду защищать ее. Она спасла мне жизнь, и я… благодарен.

Его сиятельство долго смотрел на него тяжелым взглядом, а затем нехотя произнес:

— Хорошо. Никко Ливатери, я признаю тебя достойным жизни, пока моя дочь несет ответственность за твою магию. Но знай — малейшее нарушение, и ты вернешься в камеру смертников.

— Я понял, ваше сиятельство, — Никко поклонился. — Я оправдаю ваше доверие.

— Не обольщайся, — мрачно ответил папенька. — О доверии речи не идет. Ты останешься жив только потому, что так захотела моя дочь.

— Я благодарен, — повторив, снова поклонился он.

А у него, оказывается, есть манеры. И что такое субординация, ему тоже известно.

С другой стороны, одно дело — дерзить девчонке, зная, что все равно умрешь. И совсем другое — выказывать дерзость правителю, от которого зависит его жизнь. А учитывая, что ему всегда приходилось приспосабливаться, удивляться вообще не стоило.

— Отправляемся домой, золотце, — коротко вздохнул князь и велел хозяину кабинета: — Подготовь все нужные бумаги, я подпишу.

Тот кивнул, и мы вышли из кабинета.

Нас проводили к экипажу, и обратно мы поехали уже втроем. Атмосфера во время поездки была та еще. Никко изображал едва ли не раболепие, а папенька не скрывал недовольства. Не желая злить его еще больше, я помалкивала. Возможно мне и удалось бы его успокоить, но ведь недоволен-то он моим решением. И усугублять ситуацию, подставляя Никко, не хотелось. Меня-то ругать папенька точно не собирался.

Даже завидно. Ко мне так трепетно никогда не относились.

Но, когда мы приехали обратно в особняк, его сиятельство строгим тоном объявил:

— Поскольку этот маг — теперь твоя ответственность, заниматься им ты будешь самостоятельно.

— Инициатива наказуема? — невольно усмехнулась я.

Его сиятельство чуть удивленно приподнял брови и качнул головой:

— Это не наказание. Но ты должна понимать, что все наши решения имеют последствия, — он повернулся к магу: — А ты… я слежу за тобой.

Тот лишь кивнул, и папенька, развернувшись, оставил нас одних.

— А в каком смысле — заниматься? — дошло до меня.

Никко хмыкнул:

— Ты и впрямь задаешь странные вопросы. Как будто не знаешь ничего о магах.