Книга Моя Ошибка, страница 24 – Никтория Мазуровская

Тот взбесился и началась ссора.

Прокурорские выбивают ордер на арест. Корзухин в СИЗО на нарах, мать в ток-шоу на всю страну рассказывает, что ее муж насильник и педофил, а бедная девочка бежит из дома.

Занавес. Аплодисменты.

На Корзухина заводят второе дело, которое хуже первого, попытка изнасилования несовершеннолетней.

И все поверили. Об этом заговорили. Заголовки газет. Ток-шоу на телевиденье и прямые эфиры на радио. Громогласный резонанс дела. Куча экспертов, которые ни хрена не понимают в том, что происходит на самом деле, им лишь бы больше было эфирного времени для их самовлюбленных персон. Им плевать на девочку, которая лишилась отца и матери.

Отец в тюрьме и не может защитить, а мать… мать добровольно кладет ее под мужика, делая из девочки шлюху.

Ситуация, зашибись.

И Соня в эпицентре медийного скандала с элементами уголовщины. Круто. Улёт просто.

Теперь осталось разыграть полученные козыри, как по нотам. То есть, при чужих людях, абсолютно не знакомым, но жадным до денег и власти, Светлане придется рассказать и заново пережить те дни дикого отчаянья и страха, когда ее родители забыли о ней и с удовольствием вцепились друг другу в глотки.

Идеальная семья. Пример для подражания.

И как тут можно оставаться спокойной и равнодушной.

Виски запульсировали с двойной силой. Голова болела еще сильней, еще яростней, кажется, в отместку за испытанные эмоции и стресс.

Последняя буква,- и документ готов.

Взглянула на часы.

Половина десятого. Практически ночь. Надо ехать домой.

Но не хотелось.

Там Максим. Ее сердечная рана. Ее душевная боль.

Он такой смешной, такой наглый и самоуверенный.

Можно подумать, только от одного его желания и волшебного «люблю» она должна в ноги ему падать.

Конечно, он так не думал. И себя так не вел.

Максим упрям и невыносим в своей уверенности, что она его любит.

Любит! Любит его, и что? Дальше что? Легче ей от этого стать должно, что ли?

Он ушел. Переступил через нее, надумав себе какую-то проблему, комплексы, и ушел. Плевать на нее. Ее чувства. Ее надежды. Ее мечты.

А теперь вернулся… и что делать?

У нее сил на прощение нет. У нее сил для жизни нет. Переживет день и ночь, -хорошо. Не переживет…, и ладно.

А Макс… он же в душу лезет. Не может не лезть. Ему сию секунду надо все изменить, все исправить и снова жить долго-счастливо.

Но, так не бывает. Не бывает. Потому что она живой человек. Она не может просто взять и забыть свою обиду, свою боль. Не может. Или не хочет…

Эта мысль испугала.

Соня, ведь, никогда не была злопамятной. Гордой да, упрямой, однозначно, но не злопамятной. А сейчас?

Мир перевернулся. И она тоже. Перевернулась.

Перед глазами потемнело. Мир закружился. Перевернулся. И не понять, где теперь верх, а где низ.

Минутная слабость. Прошла. Но Соня так и держалась, побелевшими пальцами, за край рабочего стола.

Она устала. Надо ехать домой.

* * *

У Максима складывалось ощущение, что он бьется башкой о бетонную стену.

По сути, так и есть.

Они где были, там и остались.

Несколько дней прошло с разборок в клубе, а сдвига никакого. Оба застыли, будто кто-то кнопку на пульте нажал.

Пауза, чтоб их всех.

Пауза в отношениях – это так теперь принято говорить. Так ему сказала его любимая женщина.

«Давай сделаем паузу и подумаем».