Книга Так Бывает, страница 105 – Никтория Мазуровская

Таня мультики с ним смотрела, и плакала даже иногда.

«Король Лев», да…это бы самый настоящий потоп, он испугался даже.

Откуда ж было мальцу знать про ее проблемы в семье, про отца умершего, про мать сумасшедшую?

Он долго был в неведенье… пока не начал замечать ее грусть, ее боль, пока сам не начал ощущать на уровне подкорки ее эмоции.

Таня с Лилей делилась своими проблемами. И как-то раз он услышал, как Лиля, Таню языком своим поносит. Пьяная. Еле сдержался, еле смог успокоиться и не рвануть к Тане.

В десять лет у него было больше понимания жизни.

И тогда его снова шибануло, что Таня, как и он совсем одна. И он мечтал… мечтал, что когда-нибудь они будут жить вместе, что будут не одни, у них будут они сами.

Сейчас его мечта сбылась.

Не верилось уже давно, а оно взяло и сбылось.

Снова внутри все вскипело, снова его обдало чем-то теплым, изнутри, когда смотрел как мама засыпает, как затихает в его руках.

Он так много ей еще не рассказал, но теперь он уверен, что времени у них много, и больше не надо давить в себе свою привязанность, свою благодарность и сыновью любовь.

Просто сама мама еще не очень-то готова слушать, опять расплачется. А ее слезы ему, как ножом по сердцу… лучше он еще немного помолчит.

Обстановка в конференц-зале была на грани. Они все находились на грани срыва. Таня сидела на стуле за столом, но складывалось впечатление, что она палку проглотила. Идеально ровная осанка, расправленные плечи, никаких эмоций на лице и в глазах. Вся такая идеальная: зачесанные светлые волосы назад, бесцветный блеск на губах, и очередной деловой костюм, сидящий на ее изящной фигурке идеально. Только одно выдавало ее истинное состояние, – стучала пальцами по столу, отбивала только, одной ей, известный ритм. В тишине огромной комнаты эти звуки соприкосновения ровных ноготков к твердой деревянной поверхности раздавались, как автоматная очередь по нервам всех присутствующих.

Саныча начинало бесить это слово «идеально». Выводило из себя.

Сам мужчина расслабленно сидел во главе стола. Конечно же, его расслабленная поза и улыбка были показными. Слов не хватит, чтобы передать ту бурю, что сейчас бушевала у него в душе. Дал бы ему сейчас кто пистолет, и стена напротив, существенно пострадала бы.

Олег, как умный, рассудительный и военный человек, прекрасно знающий бешеный нрав своего начальства, предварительно запер оружие Саныча в сейфе, и ключ лежал в левом кармане его брюк.

Степа, зам Тани, тоже присутствовал на совещании, – если так можно назвать это гробовое молчание,– осторожно переводил взгляд со своего непосредственного начальства на биг босса, и у него было только одно желание: свалить куда подальше и не стоять больше между двух огней.

Маргарита, консультант по экономике, после выступления которой, собственно и началось напряженное молчание, сидела спокойно. Она сказала правду, и против нее не попрешь. Женщина, возрастом приближающаяся к пятому десятку,– но вряд ли ей кто дал бы эти годы,– была спокойна, как танк. Ее дело маленькое. Составить план, рассказать все плюсы и минусы поступившего предложения, -все остальное ее не касалось. Но, она сидела в этом зале и наблюдала чудную картину. Два совладельца испепеляли друг друга взглядами, пытаясь настоять на своем решении. И что удивительно, ей действительно было интересно, кто же станет победителем, хотя заранее она болела за молодую женщину. Она, как экономист понимала и принимала законы экономики без всяких чувств, поэтому и считала семейные предприятия хоть и выгодными, но слишком трудными в плане именно вот таких ситуаций, когда вместо здравого решения принимается во внимание все: долг, память, чувства, но уж никак не здравый смысл и выгода.