Книга Так Бывает, страница 123 – Никтория Мазуровская

— И ты боишься повторения, – закончил он за нее.

— И я боюсь повторения, – своей горячей от жара рукой погладила его по прохладной щеке, – Как бы я тебя ни любила, еще одно предательство от Димы я не вынесу. Просто не смогу, и именно этого я боюсь больше всего. И я не хочу, чтобы ты пострадал из-за наших с ним проблем.

Внутренне она еще переваривала новости по поводу статуса Димы в глазах ее ребенка, не смирилась. Но говоря вслух, аккуратно подбирала слова, видя с каким пылом, Кирилл бросается на защиту… отца.

— Это неправильно! Не правильно! Ты… ты и он, вы такие счастливые рядом всегда были, и даже сейчас. Он тебя любит, ты любишь его… и все эти твои причины просто отмазки. Ты просто боишься, и все!

То, как он говорил с ней, с какой скрытой детской обидой, ранимостью, так ему не свойственными… Слезы появились на глазах, но уже не из-за боли в горле. Таня понимала и видела, что обижает сына своим поступком, но и по-другому не могла. Быть с кем-то только для того, чтобы твой ребенок был счастлив, – не правильно, потом может стать гораздо хуже. А у Кирилла такой возраст сложный. Время юношеского максимализма, когда кажется, что только ты один во всем мире знаешь, как правильно поступать. У него есть негативный опыт в семье, он много пережил, но он все еще ребенок, как бы не пытался быть взрослым. И эти его слова она попыталась пропустить мимо ушей, чтобы они не легли камнем обиды у нее в душе.

Но сказать ему ничего не успела, в дверь позвонили.

Странно. У Олега есть ключи, Дима уехал, может Саныч наконец одумался?

— Я открою! – недовольно бросил сын и пошел открывать.

А Таня лежала и гадала, кого там принесло на ночь глядя, пока не услышала из коридора знакомый голос и улыбка сама по себе вылезла на лицо.

— О, здорово, Кирилл! Господи, ты здоровый то какой стал, а! Блин, это ж, когда я тебя видел в последний раз? Тебе сколько тогда было?

Послышались хлопки, похоже, кто-то по-мужски дружески обнимался. Она мысленно хмыкнула,– показушники. Застучали дверцы шкафа, Кирилл что-то отвечал.

— А где эта? Заразная которая?

Кирилл вошел первым, забрал у нее пустую чашку.

— Я сделаю еще чай, и тебе через полчаса пить таблетки надо и температуру мерить, не забудь.

Таня улыбнулась сыну, взглядом выражая всю свою благодарность за то, что, несмотря на их ссору, он все равно заботится о ней.

— Танюха! – заорал с порога в спальню Артём, – Ты в надежных руках, знаешь? Кирилл твой такой здоровый стал, капец! Когда только успел вырасти так? Прикинь, с порога меня в ванную погнал, руки мыть!

Мужчина захохотал и направился к ней. Стиснул своими ручищами так крепко, что она закашлялась.

— Мать, ты говорят, совсем плохая стала! Не хорошо!

— Господи, ты только приехал, а мне уже хочется удавиться! – жалобно простонала, изворачиваясь от дружеского поцелуя в щеку, – Куда ты лезешь, еще заразишься!

— Зараза к заразе не липнет, так что, целуй, давай, – подставил небритую щеку, а она поцеловала. Чертовски рада была его видеть.

— Как жена? Не родила еще?

— Лучше бы она родила, в самом деле, я не против. Отправил к маме на море, пусть отдыхает, пока есть такая возможность.

Этот наглый, но жутко симпатичный мужик, прямо в одежде забрался к ней на постель, и разлегся рядом, закатив глаза от удовольствия.