Книга Так Бывает, страница 137 – Никтория Мазуровская

— Таня, я по глазам вижу, что хочешь что-то выдать, смилуйся, у меня живот от смеха болеть начал.

— У тебя живот болит потому, что гастрит нарисовался,– не ела ж с утра ни фига, а еще кандидат наук называется, кому ты заливаешь?

И в два голоса продолжили Танину крылатую фразу:

— Не учи юриста врать!

В большой кухне снова разразился женский заливистый смех.

— А если серьезно, я не против такой компании и всего прочего, но девицы-красавицы, что у нас с вами такое творится, что нужно срочно снимать стресс, таким образом?

Вопрос задан, отступать некуда. И смех разом прекратился. Только лица у всех стали отрешенными сразу, а глаза утратили блеск напускного веселья. А оно было именно таким.

— Я устала убегать, – вздохнув, созналась Вика, прекратила грызть огурец и отвернулась от них, чтобы не заметили блеснувших слез.

— Ты-то?! – Маришка насмешливо хмыкнула, – Ты ж, как Монте-Кристо, сбежишь, откуда угодно, лишь бы… – и запнулась на последнем слове.

— Ну, – Вика громыхнула требовательно, – Продолжай!

— Прости, я не хотела давить на больное. Но ты ведь и вправду бегаешь постоянно, может уже пора поговорить?

— А ты думаешь, я не пыталась? Не сразу конечно, но приставил ко мне свою охрану и выжидает, что я сдамся! Хрен ему, а не разговоры. Раньше надо было думать.

— Так значит, ты отказалась от приглашения? – Таня смутно помнила, что Вике предложили преподавать за бугром.

— А что мне там делать? От него сбегу, а от себя? От себя куда бежать?

— И то верно, – Таня кивнула, но решила прервать излияния душ,– взваливать на подруг еще и свои сомнения и проблемы она не желала, – Ну что, еще по одной накатим?

Скопировала такой до боли знакомый жест у Саныча, хлопнула в ладони и потерла их друг о друга. Маришка сразу уловила этот момент, поморщилась, но язвить не стала, лишь головой качнула.

Они и накатили.

Выпили и захрустели огурцами. А если учесть, что все трое, после обеда еще ничего существенного не ели, то были уже основательно пьяными, а иначе как объяснить то, что три фурии вытворяли дальше?

Начала все Вика, у нее вообще голос хороший, а когда выпьет так вообще можно заслушаться, очень уж душевно поет.

— Щас спою! – проговорила хрипло, и снова все трое легли от смеха, потому что не узнать эту фразу побитого волка, было просто невозможно.

А как отсмеялись, кто-то не слишком умный, не будем показывать кто именно, и смотреть на себя в зеркало, предложил:

— А чего мы дома-то сидим? Дети у нас пристроены, мужей нет, че сидим девчонки? Я танцевать хочу!

И пофиг Тане было, что музыка играла у нее только в голове. Сидя, начала дрыгаться и танцевать. Плавно двигала руками в такт музыке в своей голове, откинула голову, тряхнула волосами, и губы сами улыбнулись окружающим, в лукавой улыбке.

Недолго думая, Маришка помчалась к музыкальному центру в гостиной, а акустика у нее в квартире была шикарная, нажала пару кнопочек на пульте и на всю квартиру загромыхала тягучая сексуальная мелодия и песня, в исполнении Джо Кокера.

Ну что сказать?

А дальше, все трое вошли в такой раж, что наутро, очнувшись в одной постели без одежды, но в белье (слава тебе, господи!), не могли вспомнить, при каких таких обстоятельствах, они оказались в таком положении, и почему Таня не помнит ничего, после того, как они начали танцевать у Маришки дома. А как пытается сообразить, голова начинает трещать с такой силой, что Таня со стоном валилась обратно на подушки, чудом не задев, при этом, лежащую рядом и тихонько подвывающую Вику.