Книга Так Бывает, страница 146 – Никтория Мазуровская

— Хочу, конечно, хочу. Но Таня… она ведь тебе не подходит, ты с ней становишься просто неуправляемым.

— То есть не делаю то, что тебе хочется?! Потому что мне не нужны, в моей постели, дочери твоих «подруг», так? Они, несмотря на то, что молодые и прелестные, видят за моей спиной огромный мешок с деньгами, и уже мысленно примеряют вес этого мешка на свои хрупкие плечи. Такого счастья ты желаешь мне?

— У человека твоего положения должна быть любовница. В этом нет ничего постыдного. Женись на Марии, а Таня, если без нее тебе свет не мил, пусть будет любовницей.

— Ты невыносима! Просто невыносима. Мне интересно: заведи любовницу отец, когда вы были женаты, это тоже было бы «не постыдно»?!

— При чем тут я и твой отец?

— Правильно, не при чем. Но, и мой ребенок, и моя жена тоже не при чем. Я последний раз тебя прошу: воздерживаться, впредь, в высказываниях….

— Продолжай, что же ты замолчал?! Иначе, что?

— Мне кажется, ты стала чувствовать какую-то вседозволенность в действиях и словах? Будто твое авторитетное мнение – это последняя инстанция истины в мире?! Ты не много на себя берешь? У тебя есть какая-то доля власти и значимости в обществе, потому что ты выскочила замуж за перспективного человека. Ты не отказываешь себе ни в чём, потому что и отец, в свое время, и я сейчас, пашу как проклятый. Ты никогда не работала, а была всего лишь женой богатого человека. И если, чтобы приструнить твой язык, мне потребуется урезать тебе бюджет, я так и сделаю.

— Об этом я и говорю: ты становишься невыносимым рядом с этой…с этой хабалкой. Она ведьма!

Дима рассмеялся заявлению матери и отвернулся от нее, качая головой, посмотрел на лестницу и убедился, что Кирилл не занят подслушиванием их беседы, и только тогда ответил:

— Даже если и ведьма, я этому безумно рад. Потому что она делает меня счастливым, и добровольно отказываться от своей семьи в угоду тебе, а потом встречать старость как отец в полном одиночестве, я не хочу и не буду.

— Делай, что хочешь, но потом не говори, что я тебе не предупреждала. Эта женщина не сделает тебя счастливым, сынок, помяни мое слово.

Чего у матери не отнять, так это царственной походки и поворота головы. А еще взгляд. Она бывает, как посмотрит, сразу ощущаешь себя холопом на пути у человека с голубой кровью.

Мама чинно прошествовала мимо него,– ни взглядом, ни словом, не выразив свое отношение к чему бы то ни было.

Мать-королева в изгнании, так могла бы называться подобная картина.

Откуда в ней это взялось, и отец не знает, просто мужчины принимали ее такой, какая она есть, но до поры до времени. И эта пора наступила сейчас. Никто не должен терпеть ее заносчивый высокомерный характер, и уж тем более этого не должен делать Кирилл.

— Ну, как тебе?

Дима нашел сына в одной из комнат. Он был немного грустным и задумчивым. Похоже, с матерью, они несколько громко выясняли отношения.

— Думаю, не стоит тебе называть эту женщину моей бабушкой, кажется, у нее руки начинают «чесаться», когда она представляет себя бабушкой такого взрослого внука.

— Да, ты прав. Она немного эксцентрична и слишком любит строить из себя представителя аристократии, но, в сущности, неплохая женщина.

— Я понимаю, но лучше воздержаться…во благо, так сказать.

Дима мог лишь согласиться, ведь по своей сути Кирилл был абсолютно прав.