Книга Так Бывает, страница 157 – Никтория Мазуровская

Олег мягко взял ее под локоть и повел в открытую калитку.

— Все это очень странно.

— Еще бы! – хмыкнул согласно.

— И ты странный, не помню, когда видела тебя таким.

— Каким таким? – удивлённо переспросил.

— Счастливым и спокойным.

— Я потом вас познакомлю, хорошо? Она тебе понравится! Строптивая, жутко! – он покачал головой, но глаза радостно смеялись.

Таня уже поняла, что происходит, но пока не могла поверить в реальность. Просто шла туда, куда ее вел друг, мягко, но настойчиво задавая направление движения.

Пара метров, тихий звук ее каблуков по деревянному полу летней веранды, и она оказалась в доме, который внутри был еще намного уютней и прекрасней, чем снаружи.

А внутри ее уже ждали.

— Я вас оставлю, вы там поговорите, только без телесных повреждений друг друга, а то Дима взбесится и мне попадет.

Тане хотелось его прибить или очень больно стукнуть, но мужчина это ее желание предугадал и предусмотрительно стоял далеко, а потом и вовсе скрылся за дверью, оставляя ее и Саныча наедине.

Оба молчали и не знали, что сказать друг другу.

Смотрели и замечали перемены в облике, во взглядах.

Саныч, как и все, видимо, в том саду, выглядел счастливым, но Таня, прекрасно знавшая его, видела, что он хоть и рад быть здесь, но радость приправлена горечью и смирением.

— Я очень рад тебя видеть, очень, – он начал первым, говорил глухо, а потом сделал к ней шаг.

— И я очень рада, что ты здесь и, кажется, счастлив, – она тоже сделала к нему ответный шаг.

— Я не был на прошлой, но надеюсь, не прогонишь с этой и позволишь мне занять место отца и проводить к Диме. Он ждет и волнуется.

— Когда ты приехал?

— Сегодня утром, и сразу сюда. Здесь мои девочки, как я мог такое пропустить?! Все ждут только тебя.

— Ты знал? – ей не было нужды уточнять, о чем она спрашивает, Саныч понимал ее и так.

— Знал, – он снова сделал шаг.

— И не сказал мне, не предупредил?!

— Не сказал и не предупредил, ты бы испугалась, что не сможешь, что не справишься.

— А если…

Он стремительно приблизился и обнял, прижал к себе, окутывая надежными и такими родными отцовскими руками. Для нее он давно стал отцом, не его заменой, а именно отцом.

— Дима любит тебя, и готов на все, лишь бы ты и Кирилл были рядом. Построил дом, – обвел взглядом комнату, – Посадил дерево, – взгляд на яблони за окном, – И растит твоего сына. И ты его любишь, так не бойся, а пойди туда и сделай вас, наконец, счастливыми.

— Невеста в красном платье?! – спросила, а сама зарылась лицом в его плечо, стараясь скрыть слезы на глазах. У нее дыхание перехватило от эмоций и от счастья.

— Не платье красит невесту, а наоборот, – тихо заметил, – Зато букет будет белым.

На тумбе, возле выхода, стоял букет из кремовых роз и еще каких-то красивых цветов.

Саныч неловко погладил ее по спине.

— Не плачь! Тебе нельзя!

— Невесте в день свадьбы можно все, что угодно! – пробурчала, стараясь сглотнуть ком в горле от сдерживаемых слез.

— Конечно все. Нельзя только сбегать с собственной свадьбы, и еще запрещается соблазнять подружку…эм , дружка невесты. Вы долго будете сопли развозить?

— Вот, что ты за человек, а? Где мой топор? Что ты лезешь? Не видишь, у людей тут семейная драма, эпичное примирение, а ты со своими шуточками, дурацкими, испортил весь момент! – звонкий женский голос, который со всей строгостью выговаривал что-то Олегу, вывел Таню из какой-то прострации. Она посмотрела на Олега и, стоящую за ним молодую девушку, миниатюрную такую, но с упорством слона, пытающуюся затащить Олега обратно в коридор, видимо, чтобы не мешал эпичному семейному примирению.