Книга Так Бывает, страница 165 – Никтория Мазуровская

— И какой срок?

— Где-то два с половиной месяца, точней только мама знает.

— И ты молча ждешь?

— А что мне остается? Это чудо, что она захотела и смогла, но ей нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью и перестать бояться.

— Мне надо извиниться, да?

— Да, очень надо. Ты ее сын и такие твои решения не могут ее не огорчать, потому что она прекрасно знает, как ты хотел всего этого и теперь отказываешься.

— Так я не навсегда.

— Объясни ей это, расскажи все, она поймет.

Кирилл неуверенно поднялся, но всё-таки пошел наверх, и Дима был уверен, что сын найдёт правильные слова и интонации, чтобы извиниться и донести все, что у него на душе. С его то словарным запасом сложно было бы не найти.

У этих двоих, вообще, поразительно получалось заговаривать зубы, и порой такие словесные обороты завернуть, что люди вокруг чувствовали себя дегенератами, по меньшей мере, и это без нецензурной лексики.

Годы практики, что тут скажешь.

А сам Дима так и остался сидеть.

Думал и вспоминал.

Тот самый вечер, когда чуть было все не испортил, и утро, когда не он, а сама Таня предложила повенчаться. И он согласился. И был безумно рад такому неожиданному предложению от собственной жены.

Венчание состоялось в старой церквушке, недалеко от их поселка. Никаких гостей. Только они и свидетели, которые потом оставили молодоженов наедине.

И был целый медовый месяц, который он смог выкроить, несмотря ни на что. Только Он и Она, а еще бескрайний простор лазурного берега, голубое небо и жаркое солнце.

Море любви и страсти, нежности и ласки.

Были и другие моменты, когда он на краю отчаянья держал свою жену, потому что, если бы отпустил ее ладонь, она бы сошла с ума из-за Маришки.

Но все закончилось в итоге хорошо, а какой ценой не имеет значения.

Официальное усыновление Кирилла,– все эти сборы бумажек, собеседования с чиновниками, проверяющими и так далее. Как они нервы им всем вытрепали.

Свадьба Саныча, и жутко переживающая по этому поводу Таня и Рита, -невесте-то можно, а вот Таня, просто из солидарности, чуть не заставила его поседеть.

Попытки наладить отношения со своей матерью, которая упорно продолжает неприязненно фыркать при любом упоминании, Димой, своей семьи. Но он терпит. Не сам по себе, – по настоянию Тани. «Она тебя любит. По своему, желает тебе добра, не злись…»

У него самая лучшая жена на свете.

С отцом много проще. Тот был покорен Кириллом сразу и безвозвратно, еще после свадьбы, на которую опоздал, и приехал уже в тот момент, когда бледного Артема приводили в чувство нашатырем, а молодая будущая мамочка спокойно сидела и ждала карету скорой помощи. Был дурдом, а не свадьба, но остались только светлые и смешные моменты в памяти.

Сколько так Дима просидел, он сказать не мог, но Кирилл спустился обратно немного грустный и расстроенный.

— Не помирились?

— А?! – сын вскинул на него удивленный взгляд, будто забыл, что Дима вообще здесь есть, – Да. Да, помирились. Все хорошо.

— Она не плакала?

— Нет, вроде нет. А должна?

— У нее это бывает в последнее время, но ничего. Ты куда сейчас?

— Я, наверное, к Кристине съезжу, поговорю.

— Армия в силе?

— Что? – и снова этот рассеянный взгляд, – Я… не знаю, подумаю, время еще есть.

— На дороге аккуратней смотри, ладно!

— Да, пап, конечно!