Книга Так Бывает, страница 45 – Никтория Мазуровская

— Дурак был.

— А сейчас нет?

— И сейчас дурак, только без Тани жить не могу. И не хочу.

Мы прошли на кухню, очень просторную, не захламленную бытовой техникой, -все просто, но со вкусом и без изысков. Столешница из песочного мрамора, хромированная техника, полки, шкафчики и пол -все тоже в одной цветовой гамме песочных оттенков. Присел у барной стойки, Саныч занялся кофе, не прекращая при этом разговор.

— Ты, Дима, дурака свалял, хотя я тоже не лучше, знал же, что с девкой творится. Но права вмешиваться не имел ни тогда, ни сейчас.

— Значит не расскажете?

— Расскажу, но Танино доверие потеряю.

— Почему? Она искренне вас любит и уважает, -поймет.

— Нет, не поймет. – он поставил перед ним большую, дымящуюся свежезаваренным кофе, чашку и присел напротив. – Она не прощает, Дима, не умеет.

— А было кого прощать? Или Вы это на меня намекаете?

— Ты ж не единственный человек в ее жизни, и до тебя тоже были люди и после будут. Таня не злопамятная, но прощать не научена, нет в ней милосердия к глупостям других людей.

— Может уже скажете, как есть, что за история с матерью? А то загадками говорите, я-то не против в принципе, но не сегодня.

— Полина, мать ее, – тяжелый вздох, – она мужа своего очень любила, не всякая женщина так может. Они с Юрой познакомились еще до того, как он в армию пошел, а она ждала. Баба то красивая была, парней возле тьма вилась, но ей только Юра нужен был. Ты знаешь, я поначалу даже завидовал, что его так любят, моя вот жена так не смогла, и хорошо, наверное. Время шло, мы работали, они поженились, я тоже со своей Нелей в ЗАГС потащился, мы ребятенка сразу заделали, а вот они не торопились. Это уже потом мне Юра сказал, что Полина не хотела…

История упорно повторяется, так ему казалось. От слов Сан Саныча, холод по позвоночнику пробежал, Дима чувствовал, что хорошее в этой истории закончилось.

— Полина не хотела никого, ей все равно было на всех друзей, родственников, на Юрке она помешалась, свихнулась, называй, как угодно.

— Вы это имели в виду, когда сказали, что Таня нормально любить не умеет?

— Что ж ты торопливый такой, дослушай, а выводы сделаешь потом. Думаешь легко это рассказывать? – молча качнул головой: не нравилась Диме такая предыстория их с Таней семейной жизни, ох как не нравилась. – Юрка ничего замечать не хотел,– у него работа горела, семья строилась, дела у нас в гору пошли. В общем, как он там Полину уговаривал, что обещал не знаю, но она забеременела. Вот тут-то нам бы всем забеспокоиться и стоило, но бизнес, девяностые, в стране неразбериха,– того гляди все опять рухнет,– не заметили, как Полина в себя ушла, что в голове ее творилось один бог знает, но от ребенка она пыталась избавиться, причем к врачам не шла, все сама… народные средства. Потом пыталась… пыталась с собой покончить. Юрка, от гнева, чуть в дурку ее не запихнул, у мужика в голове не укладывалось, что она такое с собой и с ребенком сотворить могла. И на какое-то время все устаканилось, примирилось. Таня родилась, Юра души в дочке не чаял, лелеял, любил, позволял из себя веревки вить, я тоже не отставал. Девочка росла, все позабылось. Пока нам из школы не позвонили: Таня в обморок упала от переутомления.

— Какое переутомление?

— Мы тоже сообразить не могли, а вот врачи сразу заявили, что обратятся в социальную службу, если ребенка и дальше будут голодом морить.