Книга Стану Солнцем для Тебя, страница 143 – Никтория Мазуровская

Она не могла перестать реветь, ее трясло и колотило, вся в крови измазалась, и когда медики приехали, они застали, наверное, жуткую картину. Косте таки удалось ее поднять и к себе прижать, а она в полы его пиджака вцепилась мертвой хваткой и ревела в голос, выплескивая весь свой страх и все свое горе. Какие бы поступки Андрей не совершал, она очень долгое время была с ним близка, знала его как облупленного, доверяла ему, и по-своему, все же любила.

— Ничего-ничего, так бывает Марин, не все мы можем предусмотреть и проконтролировать, – Костя укачивал ее в своих руках, как маленькую, шептал ей на ухо, успокаивал, – Поплачь – поплачь, станет легче!

Костя, взглядом попросил дать Марине успокоительного, потому что не был уверен, что она сумеет успокоиться сама, а такой сильный стресс – это последнее, что нужно ее организму.

У него у самого в голове не укладывалось, как такое могло произойти, и хоть на слезы его не пробирало, но он был в ступоре. Не мог понять, как Разецкий вообще тут оказался, почему под пули полез, хотя и было все понятно. Он, как и сам Костя, хотел закрыть собой самое дорогое, что у него было в этой жизни – Марину.

Не ожидал такого поворота событий, но и особо расстроенный не был, больше за Марину боялся, ее надо было отвезти домой, смыть с нее всю кровь и посадить возле сына, тогда она успокоится, возьмет себя в руки, чтобы ребенка не пугать.

— Руслан, организуй нам машину, я хочу ее домой отвезти, – Руслан кивнул, и пошел давать кому-то распоряжения. Через минуту вернулся, кивнул на подъехавшую тонированную BMW, – Сами тут разберетесь?

— Да, езжайте, если нужны будут показания для следаков, я позвоню, но думаю, тут и так свидетелей хватает.

— Ясно, звони, если что.

За рулем темной BMW сидела Зима и нетерпеливо постукивала пальцами по рулю.

Он, с Мариной на руках, сел на заднее сидение и, наконец, сумел выдохнуть в полную грудь, хотя от привкуса железа, во рту, не избавился. Марину нужно срочно вымыть: она на свои руки уставилась, и взгляд не отводит, молчит, уже не плачет.

— Вас домой?

— Да.

Зима молча надавила на газ и спокойно повезла их домой.

— Ваш сын будет дома через час, вы должны успеть успокоиться, не нужно пугать ребенка, это и так все будет в новостях еще неделю крутиться, но лучше ему не видеть вас обоих в крови.

— Знаю, думаю, успею.

— И уезжайте в отпуск сразу, ваши акулы юриспруденции все устроят, лишних вопросов ни у кого не будет, Саныч и я проследим, Татьяна Юрьевна за конторами присмотрит.

— Ты знакома с Таней?

— Знакома, – она кивнула и посмотрела в зеркало заднего вида прямо ему в глаза, – Она хороший человек, и Вы тоже. Не думайте о всяких глупостях, и не давайте о них думать Марине.

Костя весь застыл, когда услышал в ее голосе что-то похожее на человеческие эмоции, неприкрытую заботу о его сыне и жене, да даже о нем самом.

— Не верится, что я это говорю, но… Спасибо, ты спасла мою семью.

— Да, я знаю, не забудьте рассчитаться по чеку, – она ему подмигнула в зеркале и перевела взгляд на дорогу.

Больше они не говорили, добрались молча. Марина, к тому времени, смотрела уже на него, еще не осмысленно, но хоть перестала трястись. Сама вышла из машины, и сама дошла до квартиры, а там пусто: ни Любаши с Васей,– те еще отдыхали на даче,– ни Ильи, у него только должно было закончиться дополнительное занятие в школе.