Книга Стану Солнцем для Тебя, страница 74 – Никтория Мазуровская

Когда Костя ушел к себе умываться, Марина залезла под горячий душ, пытаясь успокоиться и расслабиться.

У нее давно не было мужчин, что уж тут говорить, но и спихивать свои желания на буйство гормонов она не стала. Ее тело ясно ей говорило, кого оно хочет, что скрывать самой от себя, разум был не против, и сердце тоже.

Таяло оно, таяло.

Сама же себе упорно твердила, что ему нельзя доверять, что не достоин, а теперь вот… сдалась и не заметила этого.

Была занята другими проблемами и упустила из виду, как непозволительно открылась, доверилась и позволила ему плотно войти не только в жизнь Ильи, но и в свою собственную. Все возвращается, будто не было всех этих долгих лет, и они только недавно познакомились. У нее снова учащается пульс, когда его руки просто обнимают, перехватывает дыхание от его близости, а щеки начинают подозрительно гореть, когда она осознает, что в ее фантазиях и снах они давным-давно забыли о всяких приличиях, отбросили в сторону сомнения и неуверенность, занимались любовью.

И сейчас ей снова стало нестерпимо жарко между ног, колени задрожали. Не помогала ни горячая вода, ни какие-либо отрезвляющие мысли.

Рука сама двинулась к промежности, а перед глазами она представила себе Костю, его затуманенные страстью и желанием глаза, соблазнительную довольную улыбку. Практически на своих губах ощутила чувственный поцелуй, откровенный и сексуальный, шершавый язык задел мочку уха и прикусил.

Ей стало трудно дышать!

Внутри ощущалась болезненная пустота. Пальцы аккуратно раздвинули чувствительные складочки, двинулись дальше, вглубь, натыкаясь на чувствительную горошину. И она не сдержалась, застонала, и пришлось собственной рукой зажать себе рот, потому что ей стало настолько хорошо, что еще чуть-чуть, и она могла кончить и закричать громко, не сдерживая своего наслаждения.

Она вспоминала его пальцы на своей коже, сильные, властные и собственнические порой, шероховатость подушечек, поглаживания.

Собственная рука и пальцы давно проникали все глубже и глубже. Она думала о прошлом,– как этот же фокус, своими руками проделывал Костя.

Темп наращивался, стоны становились громче.

Она выгнула спину, затылком упираясь в холодный кафель.

В мозгах творилась каша, реальность смешалась с фантазией.

Ей было дьявольски хорошо, непереносимо прекрасно!

И Марина кончила!

Оргазм обрушился внезапно, ноги подогнулись и стали ватными. Чтобы не упасть, пришлось съехать на пол душевой кабинки и сидеть, вздрагивая под горячими струями, переживая сексуальное освобождение от напряжения, копившегося в ней последние недели.

Марина уже не могла сказать, громко она стонала или нет, ей было просто настолько хорошо в этот момент, что ничего не волновало.

Конечно – это была сублимация и имитация, но чуточку стало легче. Она не считала это постыдным,– то, что сама себе доставила удовольствие. Можно подумать, в первый раз, именно Костины руки, вспоминая, она делает ЭТО!

Бес зазрения совести Марина давно для себя определила, что Костя – самый чувственный и умелый мужчина в ее жизни. Никто и никогда не пробуждал в ней такую бурю и калейдоскоп эмоций. От ненависти и недоверия, до опаляющего все на своем пути, сводящего с ума желания и страсти, от нежности, которую с каждым разом становилось трудней сдержать, до влюбленности, что снова начала просыпаться в ее глупом сердце.