Книга Стану Солнцем для Тебя, страница 96 – Никтория Мазуровская

— Без разницы кто она, ты мне ее только найди! – резко отрезал. – Машина эта у нее откуда? Нашли документы? На кого оформлена?

— Газель, на транспортную компанию по перевозке оформлена, но там загвоздка, Костя, люди не хотят вникать в нашу ситуацию и молчат.

— А ты сделай так, чтоб не молчали! Надо будет, ссылайся на меня или на Диму, пусть их главный со мной свяжется, я ему сам все растолкую.

— Понял я, понял! Сделал уже все! Думаю, деваха эта или водилу подговорила и тачку умыкнула на пару часов (украсть не могла, не с ее рукой), или взяла ее с разрешения кого-то, покруче простого водителя.

— Ты мне эту конторку перелопатишь вверх дном, – всю, но чтобы девку нашел и ко мне привел!

— Живой? – провокационный вопрос.

— Мы с тобой не разбойники с большой дороги, Руслан, а законопослушные граждане. Так что, живой и желательно целой, а дальше я сам решу.

— Вот это твое «сам решу» меня и пугает, Костя.

— Она мою жену чуть не убила, не спрашивай меня о том, что не готов услышать!

Руслан больше говорить ничего не стал, отключился.

А Костя, всей кожей, затылком чувствовал, что у его разговора свидетель есть, и даже оборачиваться не надо, чтобы сказать, кто именно там стоял.

Сава стену плечом подпирал, руки на груди сложены, насторожен, но по роже видно, что доволен. Непонятно только от чего.

— Мои люди выяснили то же самое, – спокойно проговорил, и взгляд такой надменный, но довольный. – Твоим не мешали.

— Спасибо, добрый человек, – саркастично заметил Костя. – Чего ж раньше не сказал?

— Хотел посмотреть, что из твоей затеи выйдет. Должен признать, Олег свое дело знает, Дарчиев тоже.

— Посмотрел? Молодец! Про девку эту что-то есть у тебя?

— У меня нет, у тебя может быть. Пока глухо. Но ее найдут, не мои, так твои!

— Марина случайно с этой компанией не работала?

— Случайно не работала, и не собиралась никогда. Незачем.

На этом Костя посчитал для себя разговор оконченным, и собирался пройти мимо, но Сава не дал. Странный он мужик, все время в душу лезет, смотрит так, что наизнанку выворачивать начинает, все нутро перед ним обнажить нужно, чтоб отстал.

— Ты веришь, что она выкарабкается? Веришь?!

— А ты? – не стал отвечать,– в задницу себе может засунуть свою откровенность.

— Вот и я верю, – тихо проговорил мужчина и поднял на него тоскливый взгляд. – Она мне дорога, как бы ты не относился ко мне, к нашей работе. Марина мне дорога!

— Но мне она дороже, Сава! Не надо мне мешать! Я тебя ни в чем не виню. Пока. Но если ты даже косвенно причастен…

— Если этот так, я сам уйду, – резко отрезал и отвернулся от него, дернулся весь. – Я знаю, что тебе она дороже, но приготовься,– без боя она тебе не сдастся, не изменится!

— Без тебя знаю! – рыкнул и хотел снова уйти, но не смог.

Так и стоял, смотрел на Саву, думал. Что-то в нем изменилось. Кардинально. Навсегда. И точно, виной всему не Маришка на больничной койке. Дело в другом.

В дверном проеме появилась Золотарева, лицо заплаканное, серое. Но прическа идеальная, плечи расправлены, каблучки по кафелю стучат уверенно и звонко. Королева, мать ее!

Вот не нравилась она ему, и все тут!

Все беды от баб!

Женщина мимо него прошествовала. Подошла к Саве, молча встала рядом и, не глядя на него, взяла мужчину за руку, пальцами переплетаясь с его. Сжала.