Книга Не уходи. Останься, страница 102 – Никтория Мазуровская

— Если не против, расскажу, что нарыли мои ребята, дальше вы меня поправите, — Ибрагим взял право голоса первым, кажется ему одному хватило смелости смотреть Диме в глаза и говорить, как есть. Непосредственный участник событий прошлого, на дочь смотреть не мог, было больно и стыдно. Его вина во всем есть, и немалая.

Дима просто кивнула Ибрагиму, мол, давай, начинай, не тяни кота за причиндалы. Вслух этого не сказала, но мысленно точно произнесла, Ибрагим едва заметно, но такому ее жесту улыбнулся.

— Всей истории мы раскопать не смогли, только несколько установленных фактов, а остальное подтвердить документально будет невозможно. Дима, я тебя прошу выслушать меня до конца и попытаться отстраниться от твоей эмоциональной связи с родителями. Хорошо?

Пару секунд молчаливого разговора между супругами…, сражение, победа в котором не принесет радости никому. Дима снова молча кивает и Ибрагиму приходится продолжать.

— Ты, возможно, оцениваешь и помнишь все в несколько другом свете, — была маленькой и любила своих родителей одинаково. Но они ссорились, довольно часто. Скандалы, с битьем посуды и драками. Твой брат всегда в такие моменты тебя уводил либо к нам, либо гулять. Твоя мама работала следователем, если не забыла, — и снова утвердительный кивок, Ибрагиму такое своеобразное поощрение почему-то становится очень важным, и он продолжает рассказывать, глядя в серые холодные глаза жены, — Мы жили на стыке времен, когда все менялось, потом опять же твой отец через многое прошел. Он служил, выполнял свою работу, но что-то случилось…, что именно я не знаю. Только твоя мать и еще пара следователей строили уголовное дело против него по статьям об изнасиловании и измене Родине. Первое доказать не смогли, я искал ту женщину, но нашел только могилу. А второе… они доказали его причастность к организации наркокартеля, идущего через Чечню из Афганистана, в Москву. Он убил несколько своих подчиненных, чтобы скрыть следы. Твоя мама и ее группа успели собрать достаточное количество улик… но ее убивают. Из всей следственной группы она умерла последней. И твой отец, как с цепи сорвался…

Дима слушала внимательно. Каждое слово вбивало ржавым гвоздем в сердце, вколачивалось в мышечную ткань, разрывая и оставляя отвратительные, кровоточащие, глубокие раны.

Догадывалась ли она о чем-то подобном? Да. Но это не значит, что можно в свои догадки поверить и признать, что ее отец, любимый и обожаемый папа убил свою жену, предал страну, которой служил верой и правдой многие годы.

— Я помню, как он вас с братом тренировал. Как издевался. Для тебя, маленькой, это было нормой, ты не плакала, не ныла, не жаловалась. Но со стороны все выглядело не так: он тебя ненавидел, избивал, и, если бы мог, искалечил бы. Мне кажется, только присутствие Руслана его и сдерживало. Потом они оба пропадают во время службы. Что случилось на самом деле, сложно сказать, но я так подозреваю, что Руслан узнал о матери и между ними произошла стычка. Они пропали, а ты загремела в интернат. Причем, пришлось сменить несколько, — Ибрагим посмотрел на Дрозда, — Ваша заслуга?

— Да, мне нужно было, чтобы она на время потерялась.

— Вы подозревали, что Зимин жив, так? И может прийти за Димой?

У Дрозда желваки на лице заходили, но он кивнул.