Книга Не уходи. Останься, страница 129 – Никтория Мазуровская

С другой стороны, грош цена такому доверию и отношениям, которые могут от одного слова рассыпаться в пыль, превратиться в прах.

Они поужинали и даже решили выпить по бокалу вина. Что самое смешное, ни он сам, ни Дима, особо вино не любили.

Ибрагим предпочитал пить виски или коньяк, на худой конец мог жахнуть водки и ему стало бы легче. Дима же отдавала предпочтение текиле, иногда мартини.

Но оба сидели и цедили красное сухое вино.

— Ты какой-то странный, и мне это не нравится. Что-то случилось? Проблемы в компании? — она отставила бокал, но на него взгляд не поднимала.

Дима боялась того же, что и он. Что вот это вот все закончится, не успев перерасти в что-то более крепкое и более надежное. То, что не сокрушить, не разрушить словом, поступком, даже временем.

Она обоснованно боялась, что Ибрагим сейчас скроет проблемы, пытаясь уберечь семью. И снова произойдет что-то страшное, что-то, что уже не исправить никогда.

Липкий страх поселился в душе. Обнял противными щупальцами, забрался ей в голову.

Одна часть ее хотела прямо сейчас собрать вещи, забрать сына и уйти, раз и навсегда. Чтобы не мучить друг друга. Чтобы не разрушить все то, что было между ними.

Другая часть ее упрямо заставляла сидеть на месте, вертеть подрагивающими пальцами ножку бокала и ждать ответа на свой вопрос.

Простой вопрос и простой ответ. Но скрывалось за ним слишком многое. Вся их возможная будущая жизнь.

— Если я скажу, что накопилось слишком много дел, требующих моего личного присутствия, ты поверишь?

Дима вздохнула, но взгляд на него поднимать не решилась. Ей стало больно.

— Поверю.

— Если попрошу жить здесь и ждать меня, ты сделаешь это?

— Сделаю, но… ты просишь вернуться к тому, с чего мы начали. Ты работаешь, весь в бизнесе, в чужих людях. А мы ждем, остаемся на втором плане.

Ибрагим смотрел на нее. Смотрел и не знал, что делать и что говорить.

— А если мы уедем отсюда вместе. Новый дом, новое место. Охрана. Мы будем в одном городе. Вместе. Я клянусь, что буду больше времени проводить дома. В конце концов скоро приезжает Ромка, ему пора вникать в дела компании.

— Хочешь бросить его на растерзание своим стервятникам? — она резко повернулась к нему, смотрела как на врага, — Надеюсь ты пошутил, потому что он и так настрадался, тебе так не кажется?

— Тогда у нас проблема, Дим. Это огромная корпорация, она работает, как часы, каждый винтик на счету. Это люди, их зарплаты, их семьи. Управлять такой махиной трудно, если не уделять достаточно времени. Решать нужно не сейчас, но рано или поздно это придётся сделать. Я хочу найти тот вариант, который устроит всех.

— Угодить всем, — это нереально, Ибрагим, ты же знаешь.

В ее глазах поселилась грусть. Так, что ранила его сильней всего прочего.

Минуту она молчала, смотрела на стену и не обращала на него внимания.

— А если я попрошу все бросить. Компанию, людей, — все. Ты бросишь? Ради нас, бросишь?

Она шептала, едва слышно. Но он услышал. От такого предложения потемнело перед глазами. Оно было ожидаемым.

Эта женщина и его сын, они заслуживают такой жертвы, такого поступка. Если уж ради кого стоит бросать все к чертям, так это они.

У него достаточно денег на счетах, чтобы купить маленький остров и жить безбедно до конца жизни, там денег даже для его внуков хватит.