Книга Не уходи. Останься, страница 43 – Никтория Мазуровская

Жестоко, но тем не менее правда.

Людей ломают по-разному, и в шестидесяти процентах случаев, это моральный прессинг, воздействие на психику. Физически сломать человека не трудно, под пытками быстро понимаешь, чья жизнь тебе дороже, но слишком велик риск перегнуть палку, и сломать до самого конца. Поэтому, физическое насилие, это эффектно, но не эффективно.

Эти же ее мысли подтверждались картинкой с камер видеонаблюдения, наружными по периметру здания и внутренними, а также той, что они установили совсем недавно.

— О*ренеть! — Кимура сидел рядом и жевал чипсы, — Кто бы мог подумать?!

Пара дней были спокойными, никаких чрезвычайных ситуаций, работали по схеме и, при этом, пытались найти лазутчика.

Они потратили уйму времени, чтобы просмотреть все файлы, присланные ребятами Шаха с наружки, и теперь, так сказать, вкушали плоды собственного труда.

— Довольно разумно, вы не находите?

Данила Шрайман ее приятно удивлял, пока не выкидывал никаких фокусов, спокойно занимался своими делами и периодически наведывался в офис к брату, тоже, кстати, по каким-то делам. Не зря он за бугром учился, парень на самом деле головастый. А в последнее время даже по утрам устраивался в спортзале и смотрел на тренировки охраны. Правда, шуточки у него были, мягко скажем, очень специфические, и будь она или кто-то из парней менее сдержанными, его бы давно окунули милой мордашкой в унитаз, — хлебнуть водички и остудиться.

Пока еще ребята сдерживались, но она замечала, что хватит их ненадолго и тогда полетят головы. Вопрос только в том, чьи именно, и как далеко полетят?!

Парень стоял за их спинами, оперевшись локтями на спинку дивана.

— Разумно?

Кимура повернулся к парню, поставил «кино» на паузу.

— Да, вы посмотрите на неё, — он кивнул на экран лэптопа, — Затюканная, уставшая от постоянной каторжной работы, приходит рано, уходит поздно. Спорю на косарь, что это ее не единственная работа, есть еще как минимум одна. Она замужем? Дети?

Вот это в нем и поражало.

Слишком разумные и проницательные вопросы, как для зажравшегося мажорика. Слишком многие в этой странной семье играют роли, каждый день натягивая на рожу «маски».

— Мы проверили, взяли дело у кадровиков. Не замужем, детей нет.

— Сколько ей лет?

— Тридцать три года, через пару дней тридцать четыре.

— Тетка разменяла сорокет, нет ни мужа, ни ребенка. Я бы сказал, что это странно, но вы и так это знаете.

— У нее чистая биография. Приехала из районного городка покорять столицу, поступила, выучилась, но с работой по диплому ей не повезло, не брали.

— И поэтому она столько лет горбатится уборщицей в деловом центре? Шутите? Она вроде не очень страшная.

— Ее тут что-то держит, или кто-то, — Дима внимательно посмотрела на Кимуру, — И это надо выяснить, срочно.

— Еще предложи ее по базе пробить, давай ФСБешников проинформируем. Да нас на смех поднимут.

— Пусть, пусть. Она то ладно, полы драит, а вот паренек этот…

Кимура откинулся на спинку, убрал пачку с чипсами на столик.

— Как и просила, ребята за ним присмотрели, прогулялись.

— Дошел до метро, да? И затерялся.

— Ну это и понятно, я бы на его месте тоже в метро прятался, но он не до ближайшей станции шел, Дим, топал до кольца.

— А вот это странно, — она кивнула, поднялась с места, прошлась по комнате, — Дворами шел? Или по Кутузке?