Книга Не уходи. Останься, страница 90 – Никтория Мазуровская

Теперь ему кажется, что ответ получен. Даже, если Дима и сама не разобралась до конца, — ему видно, ему понятно.

Ибрагим пригласил ее на танец. Не спрашивая. Просто потянул за собой, и первые два шага она сделала неосознанно, полностью ему доверяя. И лишь потом попыталась остановиться, но было поздно, они и так привлекли слишком много внимания окружающих.

А потом Игорь увидел ее взгляд, и его парализовало. И если до этого он готов был плюнуть на свою репутацию, на свое дело, и просто пойти и вмазать Ибрагиму по морде, а потом избить до полусмерти, то теперь молча стоял.

Стоял и смотрел.

Любовался.

Хрупкая, с виду привлекательная женщина в черном платье, и мужчина, что бережно, но крепко держит ее в своих руках, ведет в танце.

Лица обоих ничего не выражают. Пустота. Ни одной эмоции. Но глаза. Глаза кричат о том, что внутри у обоих все бурлит.

Впервые, со времени знакомства с Димой, Игорь увидел ТАКОЙ ее взгляд.

Живой. Настоящий. Полный эмоций и чувств.

И она еле сдерживает себя. Сцепив зубы, что-то говорит мужу, но в глаза не смотрит.

Но этот живой взгляд, в котором слишком много всего, — он многого стоит.

Поэтому Шрайман будет стоять на месте. Засунет все свои порывы защитника очень далеко, и просто будет запоминать ее вот такую: живую, чувствующую, настоящую.

* * *

В его жизни такое чувство, как ревность, встречалось редко, — если быть уж совсем честным, то только однажды. После чего он женился и никогда больше не вспоминал об этом отвратительном ощущении.

Будто любовь этой женщины- вода, а ты подставил сомкнутые ладони, пытаясь набрать ее, как можно больше и вдоволь напиться. Но она утекает сквозь сомкнутые пальцы, как бы ты ни старался это предотвратить. Неминуемо, рано или поздно, но «вода» из ладоней исчезнет.

И все: тело, душу, и то, что за душой, — прошибает осознанием: она может уйти, — раз и навсегда. Перестать любить. Перестать быть твоей.

И что еще хуже, — рядом есть кто-то лучше. Тот, кто сбережет, защитит и сделает счастливой. Кто достоин ее намного больше, чем ты сам.

Миг, миллисекундное ощущение, — но и его достаточно. Потерял, и больше никогда не вернешь. Это чувство оглушает. Лишает всего: желания и стремления жить, дышать, двигаться.

А потом злость, бешеная, живым огнем смывает весь этот бред. И остаётся только одно желание: доказать, что для нее никого лучше никогда не будет.

Ибрагиму этой гаммы эмоций хватило в прошлом. Но сегодня он ревности хлебнул сполна.

Сцепив зубы, пришлось терпеть. Потому что давно, каленым железом на костях выжжено: сам виноват! Права не имеешь.

А внутри все ревет от яростной боли, ревет. И мысль: моя! Моя! Моя! Моя! Не пущу! Не отдам!

Но, когда этот сраный пижон повел ее к украшениям, так галантно придерживая за локоток, а потом и за талию, его терпение кончилось. А внутри что-то сломалось. В очередной раз.

Не было триумфального ощущения победителя, потому что она признала свою слабость в его лице.

Не было радости в душе от того, что держит Диму в своих руках. Обнимает, наконец. Дышит в такт. Заполняет свои легкие неповторимым запахом ее кожи, волос. Ее.

Изголодался до изнеможения. И даже первые минуты сказать ничего не мог.

Просто обнимал ее и вел в танце.

А потом дошло.

И как ледяной водой его окатило.