Книга Черная карусель братьев Человековых, страница 20 – Лев Брусилов

— Полагаю, вы пришли по поводу убийства полицмейстера?

— Да! – кивнул Сверчков и, чтобы не терять время, сразу же зашел с самой старшей карты из тех, которые были у него на руках. – Я знаю, за что его убили… – сказал тихо, даже как-то обыденно, точно сообщал начальнику сыскной давно известный факт.

— Вот как? – Полковник удивленно вскинул брови и обеими руками облокотился на стол.

— Я много думал, – начал медленно класть одну ладонь на другую Сверчков, точно складывал бумаги стопкой. – Прикидывал и так и эдак, не спал ночью. Ну вот за что, за что могли убить полицмейстера, да еще таким, не побоюсь слова, варварским способом…

— И я так понимаю… – Фон Шпинне убрал локти со стола и откинулся на спинку стула. – Ваши долгие раздумья принесли результат?

— Да, – кивнул следователь, – причина убийства, как ни странно, находится на поверхности, просто мы ее не видим…

— Честно сказать, вы меня, господин Сверчков, заинтриговали, лично до сих пор ничего не понимаю.

— А все просто, – следователь коснулся левого уха и слегка помял его. – Свища убили из-за головы, она ведь пропала с места преступления?

— Из-за головы? – изумился начальник сыскной и, даже не стараясь этого скрыть, оторопело смотрел на следователя в ожидании продолжения.

— Так вот, не буду ходить вокруг да около… У полицмейстера – вам, господин полковник, возможно, это неизвестно – и верхняя, и нижняя челюсть, – Сверчков провел кончиками пальцев по губам, – были золотыми, все зубы из настоящего червонного золота.

Начальник сыскной, услышав это, чуть было не рассмеялся, ему бы никогда не пришло в голову подобное. Но смеяться было ни в коем случае нельзя. Сверчков ошибался. Фоме Фомичу было известно, что из червонного золота зубные протезы не делают, слишком для этих целей мягкий металл. Просто «червонное золото» звучит намного «главнее» обычного.

— Конечно, я, возможно, и преувеличиваю, утверждая, что его из-за зубов убили, но голову с места преступления преступник унес точно из-за них! – продолжил Сверчков. – И мне, чтобы отыскать злодея, нужно обойти, во-первых, ломбарды, а во-вторых, проверить всех, кто скупает ворованное. Как вы понимаете, мне с этим одному не справиться, поэтому я, собственно, и пришел за помощью…

— А почему вы не обратились в общую полицию? – Вопрос фон Шпинне был обычным, однако для следователя он прозвучал укором. Сверчкову показалось, что начальник сыскной пытается его этим вопросом уколоть. Мол, раньше вы к нам не приходили за помощью, а теперь вот и мы вам понадобились. Как и что думал по поводу визита следователя в сыскную ее начальник, сказать трудно, может быть, где-то в глубине души и злорадствовал, но внешне никак этого не выказывал.

— Да понимаете… – Сверчков опустил голову, почесал нос, – там после убийства полицмейстера такая сумятица… Руководит сейчас полицией Веретенов, а у нас с ним как-то с самого начала не задалось…

Следователь не сообщил Фоме Фомичу ничего нового, тот знал, что Сверчков и нынешний временно исполняющий обязанности полицмейстера Веретенов если и не были врагами, то находились в большом неприятии друг к другу. Фон Шпинне также была известна причина этого неприятия: все крутилось вокруг дел амурных, не поделили они когда-то, уж много времени прошло с тех пор, какую-то крупнотелую мещанку. Попеременно ходили к ней с подарками, даже состязались, у кого отрез ткани поярче, у кого букет цветов побольше. Мещанка дары принимала, тем самым авансировала соискателей, а после вышла замуж за приказчика из осетринной лавки. И Сверчкову, и Веретенову можно было бы помириться после этого, но нет, как пробежала между ними кошка, так и все. В жизни так часто случается, враждуют люди между собой, а почему враждуют? Да из-за какой-то ерунды. И никто не хочет идти на уступки – гордые.