Книга Мертвые смотрят вверх, страница 70 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

Джувон глубоко вдохнул и закрыл глаза. Позволил своему сознанию скользнуть глубже, прямо к источнику холода в воде. Почувствовал чье-то присутствие. Оно было размытое, грустное и весьма цепкое, что потянулось к нему, как утопающий к спасательному кругу.

«Помоги. Одиноко. Холодно. Останься».

Голос чувствовался как нечто холодное, прозрачное и металлическое. Джувон ощутил, как что-то тянет его вниз в темноту.

— Сопротивляйся! – резко приказал Геджин. – Не дай ему затянуть!

Джувон дернулся, пытаясь разорвать связь. Но дух держал крепко, холод полз по рукам, по груди и стеклился к горлу.

«Останься. Не уходи. Одиноко».

— Я не твоя замена! – вслух выкрикнул Джувон и вложил в слова всю силу, на которую был способен. – Я – живой! Ты – мертвый! Отпусти!

Что-то щелкнуло. Связь оборвалась, и Джувон откинулся назад, тяжело дыша. Руки дрожали, сердце бешено колотилось.

— Молодец, – одобрительно кивнул Геджин. – В первый раз неплохо. Обычно новички вообще не могут вырваться сами, приходится вытаскивать. Ты справился.

— Это было… ужасно, – прохрипел Джувон, потирая грудь. – Он так держал. Будто тысяча рук одновременно.

— У водяных духов нет рук в привычном смысле. Они используют саму воду. Каждая капля – это часть их тела, – сказал Геджин и убрал чашу в сторону. – Именно поэтому с ними так трудно бороться. Нельзя просто оттолкнуть или ударить. Нужно противопоставить им волю. Твою волю жить, оставаться в своем мире и не поддаваться.

— А если воли не хватит?

— Тогда утонешь, – просто ответил старик. – Даже на суше. Легкие наполнятся водой, и ты захлебнешься, стоя на сухой земле. Поэтому мы и тренируемся.

Следующий час прошел в интенсивных упражнениях. Геджин заставлял Джувона снова и снова погружаться в контакт с духом в чаше, учиться чувствовать границу между собой и призраком, не позволять холоду проникать глубже определенного уровня.

— Представь стену, – инструктировал он. – Прозрачную, но непроницаемую. Ну, как стекло. Ты видишь духа, чувствуешь его, но он не может пройти через эту стену. Не может дотянуться до твоего истинного я.

Джувон старался изо всех сил. Строил мысленные стены, барьеры и щиты. Иногда получалось – дух оставался на расстоянии, холод не проникал глубже. Иногда нет. И тогда приходилось резко разрывать связь, отпрыгивать от чаши, хватая ртом воздух.

— Еще раз, – терпеливо говорил Геджин. – Еще. И еще. Пока не научишься делать это автоматически.

К середине занятия Джувон был вымотан. Голова гудела, руки тряслись, а во рту пересохло. Работа с духами выматывала не физически, больше ментально, будто он часами решал сложнейшие математические задачи без перерыва. А в математике Джувон был не силен, чего ни капли не стыдился.

— Передохни, – наконец сжалился Геджин, протягивая чашку с горячим чаем. – Пять минут. Потом продолжим.

Джувон с благодарностью принял чай, сделав большой глоток. Обжегся, но не пожалел – горячее помогло прогнать остатки холода из груди. Да и чай оказался очень даже ничего. Не тот клубничный, что они пили раньше. Этот вроде как со сливой и медом.

— Учитель, – осторожно спросил он, – а с Юнхи будет так же? Или хуже?

— Хуже, – честно ответил Геджин, тоже наливая себе чаю. – Намного хуже. Дух в чаше слабый, полусонный и почти растворившийся. Юнхи – сильная. Она ждала восемьдесят лет, накапливая силу из отчаяния, одиночества и любви к сестре. Она будет держаться за тебя как за последнюю надежду. И вырваться будет в десятки раз труднее.