Книга Тайное книжное общество, страница 130 – Маделин Мартин

Возможно, в том, что доктор Гимбол настоял на ее помещении в отдельную палату, было больше великодушия, чем поначалу подумала Элеонора.

— Пожалуйста. Уверяю вас, не я одна повинна в этой драке, – попыталась настоять она. Силясь сохранить ровным голос, уже готовый задребезжать ее отчаянием.

— Не я одна повинна… – передразнила ее одна из санитарок высоким, нарочито аристократичным тоном.

— От новеньких всегда проблемы, – хмуро покосилась на Элеонору другая санитарка.

Женщины затолкали ее в комнату, выложенную плиткой. Со стены свисали цепи.

Пленницу захлестнул ужас.

Она отступила назад, но хватка санитарок была железной – такой же сильной и немилосердной, как у Сесила. Ноги у Элеоноры подкосились.

— Нет! – почти задохнулась она.

Но ее руку уже отдернули назад, и на запястье застегнулся наручник.

Та из санитарок, что была выше ростом, цыкнула на нее, помотала головой и пристегнула вторую руку.

— Здесь ты научишься уму-разуму, – заявила она; голос женщины был бесстрастным, а взгляд – безучастным: в ее глазах Элеонора не увидела даже намека на сочувствие.

Санитарки ушли. Над головой Элеоноры загудели трубы. Она подняла глаза, и в этот самый момент вода, полившаяся из крана, обрушилась на нее с такой силой, что закололо кожу. Ледяная температура стала шоком для всего ее организма.

«Беги! Спрячься!» – заверещал тонкий голос внутри. Но стоило миссис Кларк попытаться, и наручники, впившись в запястья, удержали ее на месте. Она не отказалась от попыток, но все оказались напрасны.

Вода хлестала из крана, обжигала ледяными струями ее кожу и заливалась в рот, как бы она не поворачивалась.

Элеонора попыталась закричать, но тут же захлебнулась и закашлялась, а потом долго отплевывалась.

Избежать натиска ледяной воды было невозможно. В конце концов Элеонора рухнула на пол – с руками, задранными вверх цепью – и наклонила голову вперед, чтобы защитить хотя бы лицо. Вода продолжила хлестать ее по спине.

— Еще двенадцать минут, – едва расслышала она сквозь шум голос санитарки.

Двенадцать минут, поняла она в тот день, могли растянуться в вечность.

Когда ее, наконец, подняли с пола, ноги не могли уже удержать даже вес намокшего платья миссис Кларк, а тело сотрясала неукротимая дрожь, заставлявшая лязгать зубы.

Санитарка подняла шприц, заполненный какой-то жидкостью.

— Что… что это… такое? – запинаясь, спросила Элеонора.

— Паральдегид.

Толстая игла вонзилась в локоть. И то, чего так устрашились драчливые узницы, вмиг ставшие покорными, теперь с болью хлынуло по венам в тело Элеоноры.

Эффект был моментальным. В глазах у нее потемнело. Тело обмякло в слабости, которой она не смогла воспротивиться. И женщина начала проваливаться в небытие.

Лишь одна мысль осталась в меркнущем сознании.

Ботинок.

Ботинок был ее единственной надеждой.

Роза чувствовала: пойти на званый вечер леди Мэддлсон без Элеоноры было бы бессовестно с ее стороны. Тем более что именно ей она была обязана приглашением. И в то же время Роза понимала: она должна, она обязана была пойти на этот прием. Хотя бы для того, чтобы унять поток сплетен из-за отсутствия подруги. Прошло уже три дня с тех пор, как муж упек ее в лечебницу для душевнобольных.

У Теодора возникла заманчивая идея – не говорить брату о приглашении. Шок на лице Байрона, когда они вошли в гостиную леди Мэддлсон, почти стоил тех страданий, через которые он заставил их пройти из-за этого дурацкого события.