Книга Тайное книжное общество, страница 134 – Маделин Мартин

— Он понимает, что ты готова пойти на все ради меня. – Теодор наклонился к ней ближе, подмигнул и прошептал: – Даже подружиться с леди Мэддлсон.

Розе пришлось зажать рукой рот, чтобы не рассмеяться во всеуслышание.

А Теодор выгнул губы в своей мальчишеской, чуть хулиганской усмешке – той самой, что заставляла ее сердце пуститься вскачь.

— Ты такая отважная, моя американская розочка! Мне очень нравится это в тебе.

— Неужели? – скептически приподняла бровь девушка.

— Да! Всегда нравилось. – Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого не было, Теодор быстро поцеловал ее в губы. – И всегда будет нравиться.

Муж обнял Розу, ласково прикоснулся к ее животу, а потом предложил ей руку и повел в бальный зал.

В скором времени им предстояло стать счастливой, полноценной семьей, а имению Амзел обрести наследника.

Но даже невзирая на ее триумф, тревога за Элеонору не оставила Розу. Только бы графиня оказалась права, и им не потребовалось бы двух недель на спасение узницы!

Элеонора была сильной – в этом девушка не сомневалась. Но не дай бог ей израсходовать все силы до своего освобождения…

Пульс Лавинии забился неровно, когда экипаж проехал под вывеской из кованого железа; «Ливенхоллская лечебница для душевнобольных».

Прошло два дня после приема у леди Мэддлсон.

Узнав имя адвоката, графиня действовала быстро. Мистер Броган без промедлений подал прошение в суд, а леди Даксбери не поскупилась на взятки, чтобы заручиться разрешающими подписям и ускорить его рассмотрение. Элеонора провела в этих жутких застенках пять дней.

Как только леди Даксбери получила уведомление о том, что ее можно забрать, она обратилась к Лавинии и Розе с просьбой: помочь доставить Элеонору домой. Обе подруги сказали своим семьям, что поехали на пикник в Ричмонд-парке, на окраине Лондона.

Экипаж остановился, и мрачная лечебница нависла над ними, как огромный зверь, поджидающий момента, чтобы проглотить их целиком. У Лавинии перехватило дыхание; она словно приросла к сиденью, парализованная ужасом.

Этим утром она сделала запись в своей тетради, описав страх перед этим местом такой быстрой и неверной рукой, что разобрать слова можно было только с трудом. Но даже испиши она сотню тетрадей, это не развеяло бы ее тревогу и волнение перед поездкой в лечебницу. Ведь угроза оказаться там преследовала ее большую часть жизни.

На плечо девушки легла рука в перчатке.

— Вы можете остаться в карете, если хотите, – мягко предложила леди Даксбери.

По правде говоря, графине не хотелось, чтобы Роза и Лавиния заходили в лечебницу. Но они настояли – ради подруги. Горя решительным желанием заключить ее в любящие объятия сразу по освобождении.

Лавиния в свое время многое узнала о таких учреждениях. Она знала, что нормальных, душевно здоровых людей нередко содержали вместе с убийцами и ворами, а также с теми, чей рассудок был действительно помрачен. В некоторых заведениях женщинами состригали волосы до мочек ушей. Возможно, для того чтобы отпугнуть вшей. Именно так обошлись с бабушкой самой Лавинии. Другим узницам приходилось порой еще хуже: их подвергали экспериментальным процедурам, больше походившим на пытки, чем на лечение.

В попытке собраться с духом девушка сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.