Книга Тайное книжное общество, страница 136 – Маделин Мартин

Девушка осталась стоять там, где стояла – застывшая от ужаса, неспособная отвести глаз от подруги, так жутко изменившейся всего за пять дней. Рука Розы на ее кисти ослабла.

Дэвис бросился вперед, оттолкнул санитарок и сгреб Элеонору под защиту своих сильных рук. Конечности женщины безвольно качнулись, голова упала на грудь. Дворецкий осторожно подвел ее к леди Даксбери.

— Что вы с ней сделали? – спросила графиня голосом, задрожавшим от потрясения.

Но на лице доктора не отразилось стыда. Похоже, его совсем не смущало ужасное состояние пленницы:

— Ее неконтролируемое поведение потребовало соответствующего лечения.

— Ее насильно вывезли из дома и отлучили от сына, – растерянное недоумение леди Даксбери сменил гнев, – чего вы ожидали от женщины в такой ситуации?

— Если вы пожаловали сюда, чтобы забрать ее, – парировал доктор скучающим, протяжным тоном, – тогда предлагаю вам сделать это незамедлительно, пока я не позабыл о том, чем обязан мистеру Брогану. Вам посчастливилось заручиться его помощью.

Тусклый свет, падавший на линзы его очков, не позволял увидеть его глаз.

— Но если вы не покинете пределы этого лечебного учреждения, второй раз вам уже так не повезет.

Дэвис, опустив голову, пробуравил доктора суровым взглядом. Даже с Элеонорой в руках он являл собой угрозу.

Леди Даксбери тоже смерила доктора – но только уничижительным взглядом. А затем скомандовала:

— Пошли, Дэвис.

И, резко развернувшись, вывела их всех из этого кошмарного места на свет июньского солнца.

Пока они двигались к выходу, за ними по пятам гнались тени, как гнусные, мерзкие твари. А крики и вопли, звучавшие в отдалении, ощутимо давили на психику.

Лавиния бегом выскочила из здания, практически потащила за собой Розу, которую по-прежнему держала за руку.

Дэвис бережно усадил Элеонору в кузов экипажа у дальней стенки. Ее тело обмякло, а голова все время клонилась вниз – словно ей недоставало сил удержать ее прямо. Леди Даксбери притронулась дрожащими пальцами к маленькой броши на груди. Она села в экипаж, как только Дэвис разогнул свое огромное тело. Следом сели Лавиния с Розой.

Графиня взяла кисти узницы в свои руки:

— Элеонора, чем они тебя там пичкали?

Ногти женщины стали синюшно-пурпурными от холода. А слово, которое она попыталась выговорить, слетело с заплетавшегося языка невнятным набором звуков:

— Пара… пар-р-р… паральд…

— Паральдегидом? – предположила графиня.

— Да. – Голова женщины сначала наклонилась вперед, а затем запрокинулась назад и больше не шевельнулась.

Леди Даксбери бросила на лечебницу яростный взгляд.

— Мы позаботимся о ней. – Глаза графини опасно сверкнули. – Мы выходим ее, а потом, когда она выздоровеет… мы заставим его заплатить.

Лавинии не надо было объяснять, кого имела в виду леди Даксбери.

Сесила Кларка.

Мысли Элеоноры окутал туман – такой же густой и непроницаемый, как самый тяжелый и темный лондонский смог, обволакивавший временами городские заводы и фабрики. Время для нее словно застыло – бесконечное и эфемерное. Но все же где-то рядом звучал ласковый, успокаивающий голос, а тело улавливало прикосновение нежных, заботливых рук.

Как давно она испытывала нечто подобное?

Боль стесняла ее горло, но плакать не захотелось. Она уже выплакала слишком много слез.