Книга Тайное книжное общество, страница 6 – Маделин Мартин

Беннета видела то, чего не видели другие – слезы, сбереженные Элеонорой для плача в одиночестве; синяки, скрытые облегающими рукавами. Она прекрасно понимала, что значил июнь для ее госпожи.

Нужно было только перетерпеть, вынести все тяготы ее замужней жизни до лета. А полученной в связи с отлучкой Сесила передышки ей хватило бы на то, чтобы пережить последующие месяцы или годы, вплоть до новой поездки.

Приглашение от графини легло на серебряный поднос для корреспонденции за завтраком. На Элеонору волной накатила энергия. Ей захотелось притопнуть ногой под столом под стать своенравному ребенку. Но леди не позволяют себе подобных вещей, и женщина с напускным терпением продолжила попивать чай, пока кресло напротив нее пустовало.

Что могло так задержать Сесила?

Он словно прочувствовал сквозь стены ее окрыляющее предвкушение и надумал вернуть обратно на Землю.

Не отводя взгляда от горки писем, Элеонора подавила сильное искушение – позволить своим пальцам перебрать почтовые бумаги в поиске обещанного приглашения. Сесилу не нравилось, когда она просматривала корреспонденцию. Насколько сильно муж душил ее свободу, настолько же сильно он дорожил своей.

У Элеоноры, конечно, и в мыслях не было посетовать на это. Жалобы привели бы лишь к одному – еще большим ограничениям в ее жизни, в которой и так уже не осталось пространства для вольного дыхания.

И вот над головой раздался знакомый скрип половиц под стопами мужа. Женщина поставила чашку на маленькое блюдце с золотой каемочкой – чтобы она не задрожала ненароком в руках. Сесил мог спуститься в любой момент.

Но прошло несколько мучительных минут, прежде чем муж вошел в комнату, заполнив пространство своей массой и резким запахом одеколона, в использовании которого он не знал удержу. Взгляд его метнулся к Элеоноре, задержался на пару секунд на сапфирах в ушах и на шее. А затем последовал кивок одобрения – не жены, а ее намеренной демонстрации его благосостояния.

Муж уселся за стол, заставив затрепетать бледно-голубые соцветия гортензии в пышном букете. Слуги тотчас же бросились вперед: колени вмиг прикрыла салфетка, а в чашку полился крепкий чай. Сесил намазал треугольные тосты толстым слоем сливочного масла и, не спеша похрустывая ими вприхлебку с ароматным напитком, стал почитывать газету. Элеоноре стоило немалых сил обуздать свое нетерпение.

Наконец – слава богу, наконец! – рука мужа потянулась к конвертам на серебряном подносе. Сесил начал молча просеивать их, периодически надрывая какой-нибудь, знакомясь с содержимым и откладывая его в сторону.

— А это адресовано вам, миссис Кларк, – удивленно обратился он к супруге. – Письмо, и не от кого-нибудь, а от самой графини Даксбери. – Брови Сесила взметнулись еще выше: его явно впечатлило имя отправительницы.

Но вместо того чтобы подать конверт жене, он яростным движением взломал золотистую восковую печать и извлек из него короткими, небрежными пальцами открытку.

— Хо-хо! Она приглашает тебя на чаепитие в следующую среду. – Муж сел прямее, как будто речь шла о нем. – Ты обязательно туда пойдешь, и я настаиваю, чтобы ты надела новое алмазное ожерелье.

Внутри Элеоноры все съежилось от такого приказа, но она постаралась спрятать свою реакцию за маской тактичного добродушия: