Книга Последняя книжная лавка в Лондоне, страница 121 – Маделин Мартин

Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем наступило утро и положило конец многочасовым бомбардировкам и бесконечному сбрасыванию зажигательных бомб. Дым, словно толстое одеяло, по-прежнему окутывал разрушенные здания, которые потрескивали от все еще не потухшего огня.

Измученная и опустошенная таким количеством разрушений, Грейс направилась к собору Святого Павла в надежде забрать Полосатика. Ужас охватил ее ледяной хваткой, когда она шагала к собору сквозь дым, слишком густой, чтобы разглядеть, стоит ли еще старая церковь. Она затаила дыхание, надеясь, что собор не стал жертвой воздушного налета, как вся остальная часть Патерностер-сквер.

Внезапный порыв холодного ветра охладил ее, вызвав дрожь, показавшуюся неприятной и неожиданной после жара тлеющей кирпичной кладки и неистового огня. Струи дыма взметнулись вверх и рассеялись, явив взору кусок неба и чудесным образом неповрежденный купол собора Святого Павла.

Во время первого Великого лондонского пожара собор продолжал стоять в течение трех дней, прежде чем окончательно рухнул. Его восстановили, и он простоял до настоящего времени. Но он представлял собой не просто здание. Он был символом, местом поклонения и помощи заблудшим душам.

Он олицетворял собой добро, которое по-прежнему царило посреди этого ада. Собор служил образцом британского духа, показывавшим, что даже перед лицом беспощадного уничтожения и огромных потерь они все равно продолжали стоять.

— Лондон выстоит, – сказал мистер Стокс хриплым голосом. Божественное зрелище явно вызвало в нем прилив патриотизма, когда он повторил лозунг, который правительство выдвинуло с самого начала Блица.

Ещё большим чудом было то, что Полосатик, завернутый в тонкое одеяло, спокойно спал в конце скамьи. Грейс подняла бледно-голубой сверток своими почерневшими от сажи руками, и Полосатик проснулся, моргнув желтыми глазами.

Не успела она поднести к себе маленького кота, как тот прижался к ней, вцепившись в ее одежду своими коготками. С котом в руках Грейс позволила мистеру Стоксу проводить ее обратно домой на Бриттон-стрит. Она слишком устала, чтобы возразить, что ему, как и ей, тоже нужно вернуться домой и лечь спать. Несмотря на их усталость и словно сговорившись, они выбрали более длинный путь, пройдя перед фасадом «Книг на Примроуз-Хилл», – магазин все так же был в целости и сохранности.

Грейс испытала радость, что магазин остался невредимым, особенно когда так много людей пережили огромную потерю.

Мистер Эванс, без сомнения, вернулся в свою квартиру над магазином после того, как рано утром прозвучал сигнал отбоя воздушной тревоги.

Не всем домам и людям так повезло. В их секторе в Ислингтоне «зажигалки» повредили крыши многих домов, а несколько зданий оказались вообще стертыми с лица земли. Однако эти разрушения были далеко не такими чудовищными, как на Патерностер-Роу.

Теперь, вдали от того пылающего ада, воздух стал холоднее, и дрожь пробежала по спине Грейс.

Мистер Стокс просто кивнул ей, когда они подошли к ее дому, затем повернулся и медленно побрел в направлении своего собственного дома на Клеркенуэлл-стрит. Миссис Уэзерфорд распахнула дверь прежде, чем Грейс успела подняться по лестнице.

— Грейс. – Миссис Уэзерфорд приложила руку к шее, как будто ей было трудно дышать. – Слава богу, ты в безопасности, моя девочка. Входи, входи.