Книга Последняя книжная лавка в Лондоне, страница 98 – Маделин Мартин

— Я знаю, что в последнее время вам было очень тяжело.

Миссис Уэзерфорд медленно закрыла глаза, словно ей было больно.

— Пожалуйста, – взмолилась Грейс хриплым голосом. – Мне пришлось стать свидетелем некоторых жутких зрелищ, я видела, что эти бомбы могут сделать с людьми.

Взгляд миссис Уэзерфорд скользнул по пальто Грейс, при дневном свете грязь и кровь были хорошо видны на нем. Чего миссис Уэзерфорд никогда раньше не замечала.

Еще несколько людей, задержавшихся возле передвижной столовой, как добровольцы, так и пострадавшие от взрывов, были в аналогичном состоянии.

— Вы вообще представляете, что со мной будет, если я найду вас в таком состоянии? – Шепот Грейс был хриплым от напряжения. – Я не могу… – Слезы навернулись ей на глаза.

Миссис Уэзерфорд поднесла руку ко рту.

— Боже, Грейс. Дорогая, мне так жаль.

Они больше ни о чем не разговаривали в течение нескольких часов, пока саперы обезвреживали неразорвавшуюся бомбу.

Однако в тот вечер, когда у Грейс был выходной от дежурства и она готовилась присоединиться к очереди у входа на станцию Фаррингдон, миссис Уэзерфорд молча пошла с ней, взяв с собой небольшой сверток упакованных вещей.

С той ночи миссис Уэзерфорд спала на станции метро без возражений.

Шел октябрь, бомбардировки продолжались, достигнув пика в середине месяца, когда луна была полной и яркой. Ее называли луной бомбардировщика. И довольно уместно.

В ярком лунном свете Темза была видна. Она казалась своеобразной серебряной лентой, вьющейся сквозь затемнение Лондона, и немцы могли четко разглядеть свои цели.

Сотни людей были убиты, гораздо больше ранены, тысячи остались без крова, и в Лондоне бушевало так много пожаров, что уполномоченных по гражданской обороне задействовали, чтобы помогать пожарным в их почти бесконечной борьбе.

Несмотря на то, что ночь за ночью немцы мучили Лондон, подобно живодеру, сдиравшему живую плоть с костей, Черчилль по-прежнему стремился скрыть как можно больше информации от Германии. Это означало, что в вечерних новостях сообщалось о количестве погибших и пострадавших, но не говорилось, где это произошло. Сообщалось о том, что разрушенные магазины могли открыться в новом районе, но их старое местоположение не указывалось. Про умерших не писали некрологи, лишь запоздало перечисляли фамилии погибших с указанием месяца их смерти, и это еще больше усугубляло ситуацию.

Тем не менее жизнь в разрушенном городе продолжалась, его жители старались получить удовольствие во всем, в чем только могли, и пытались насладиться последними деньками хорошей погоды до того, как выпадет снег и все заледенеет. Особенно если предстоящие месяцы будут такими же холодными, как и предыдущая зима.

Так получилось, что где-то в середине октября, в особенно прекрасный день, ясный и солнечный, Грейс поймала себя на мысли, что ей очень хочется лишний раз вместо сна прогуляться и насладиться последними крохами солнечного дня. Заказ от «Симпкин Маршалл» в тот день не доставили, и у нее появилась такая возможность.

Когда она предложила мистеру Эвансу дойти до поставщика и узнать, в чем дело, он понимающе улыбнулся и сказал ей, чтобы она не торопилась. И она не стала торопиться. Грейс направилась на Патерностер-Роу, продлив короткую прогулку на несколько лишних минут. Да, в воздухе чувствовалась прохлада, но солнце еще по-прежнему согревало.