Книга Последняя книжная лавка в Лондоне, страница 96 – Маделин Мартин

Мистер Стокс, казалось, тоже вел себя не так, как обычно. Он не докучал ей своими знаниями и ни разу не упомянул о взрыве на Чаринг-Кросс, который, без сомнения, вызвал бы кровавые подробности.

На этот раз он был молчалив.

Раньше Грейс посчитала бы это благословением, но в тот момент она почувствовала, что его молчание вызывает в ней какое-то неприятное ощущение. Потом она распознала в нем беспокойство.

Беспокойство за мистера Стокса, кто бы мог подумать!

Несколько часов они вынуждены были слушать, как бомбят остальной Лондон. Этот звук стал уже настолько привычным, что он попросту слился для них в однообразный фон. К счастью, вверенный им участок оставался тихим, но Грейс больше не могла выносить это молчание.

— Я полагаю, вы слышали о Чаринг-Кросс, – произнесла она наконец.

Даже при скудном лунном свете Грейс заметила, как его губы сжались в тонкую линию. Пока он задумчиво молчал, она на мгновение поразилась тому, насколько мастерски она научилась видеть на затемненных лондонских улицах. Она даже смогла разглядеть небольшую царапину на его щеке, которую он получил во время взрыва прошлой ночью.

— Слышал, – ответил он хриплым голосом и сглотнул. – Бедные люди.

И все. Никаких ужасных подробностей об оторванных конечностях или пылающих зданиях. Ничего о разрушенных домах и жертвах с жуткими травмами от взрывов.

Они снова долго не разговаривали. Пока не прошли мимо особняка миссис Дрисколл. Останки вдовы уже были вывезены одной из спасательных служб. Мистер Стокс остановился перед все еще стоящим домом, засунул руки в карманы и довольно долго смотрел на него.

— Я не поблагодарил вас, мисс Беннетт. – Он опустил голову. – За прошлую ночь. Я… я чуть не забыл, а вы напомнили мне о наших обязанностях.

Его самокритика поразила Грейс еще больше, чем молчание.

— Мы напарники.

— Вы сохранили хладнокровие, и люди живы благодаря вам. – Он перевел взгляд на Грейс. – Я восхищаюсь вашей способностью оставаться такой сосредоточенной.

— Я полагаю, – медленно произнесла она, не в силах сдержаться, – это потому, что я женщина.

Медленная улыбка скользнула по его губам. Он невесело усмехнулся.

— А я неотесанный мужлан, не так ли?

Грейс наклонила голову, промолчав, потому что он уже знал ответ.

С той ночи они довольно хорошо ладили друг с другом, став среди общей опасности и трагедии, с которыми столкнулись, кем-то вроде друзей.

И они нуждались в этом, потому что всего неделю спустя туманной ночью, наполненной напряженным ожиданием, их район бомбили еще больше. Ущерб был велик, количество убитых и раненых – неимоверно высоким. Немцы снова и снова скидывали бомбы до самого рассвета.

Когда лучи солнечного света пробились сквозь дымный воздух, прозвучал сигнал отбоя воздушной тревоги. Грейс беспокойно расхаживала перед разрушенным домом, зная, что его обитатели нашли убежище в подвале внизу. Но был шанс, пускай и небольшой, что они все еще могли быть живы.

Люди из аварийно-спасательного отряда, подъехавшие на разбитом грузовике, какими в эти дни было большинство машин, подошли к ней с мрачными лицами. Эти люди повидали худшее, к чему могла привести бомбежка. Они постоянно занимались разборами завалов, отчего их тела были большими и мускулистыми, а глаза – потухшими и пустыми, как зияющие окна разрушенных домов.