Онлайн книга «Библиотечный шпион»
|
Неважно, какая вокруг царила тьма, Люси всегда находила в ней проблеск света. Именно ее яркий огонек помог Элен в те дни, когда начался голод, когда комендантский час загнал ее ежедневную жизнь в тесные рамки, когда стало невозможно выйти из дома без удостоверения личности и пачки талонов на питание. А потом как-то ночью Люси пропала вместе с мужем, их квартиру перевернули вверх дном и вынесли все ценные вещи. Многочисленные попытки разузнать, куда пропала подруга, оказались бесполезны, так что Элен даже не знала, чем могла бы помочь. Примерно в то же время Жозеф наотрез отказался вступать в Сопротивление, и руки Элен оказались окончательно связаны. Но ярость тлела в ней, как угли под пеплом. И вот наконец ей удалось сделать хоть что-то стоящее. Она закрыла дверь за Клодин и снова окунулась в тишину пустой квартиры. * * * Последствия вчерашнего порыва нахлынули на Элен на рассвете, когда весь Лион еще спал. Миновал комендантский час, а Жозеф так и не вернулся, но теперь она не могла отправиться в полицию, чтобы разузнать о его местонахождении: никто не станет разговаривать с ней, не увидев удостоверения личности. Если она заявит, что потеряла документы, полиция начнет искать вора, а если Клодин поймают с этими документами… Нет, полиция теперь отпадает. Кинув взгляд в сторону кухни, Элен вспомнила, что у нее оставалась только горбушка хлеба и несколько клубней топинамбура, которые ей удалось раздобыть накануне. Недостаточно на целый день. Ее желудок, которому вчера не достался даже такой скудный ужин, тихо заурчал. Придется еще раз навестить Этьена, возможно, на этот раз она застанет его дома. Обращаться к кому-то еще за помощью она не рискнула бы, а Этьену доверяла. Их мирок стал теперь таким разобщенным, каждый следил за тем, что говорит, что делает, с кем общается. В этом мире на вооружении захватчиков стояли пулеметы и страх, а французам остались лишь пустые корзинки и сила запрещенных речей. Сообразив, что вызовет нежелательный интерес, выйдя сейчас на пустые улицы, Элен сварила топинамбур и съела вместе с горбушкой хлеба. Едва рассвело, она взяла с полки корзинку и сумочку, с которыми обычно выходила в город. У нее редко спрашивали документы, и с чего бы сегодня что-то должно было измениться? Нужно было просто вести себя как всегда. Однако сложно вести себя как обычно, когда сердце готово выпрыгнуть из груди. Элен шла все быстрее, пока сама не услышала, какую лихорадочную дробь выбивают деревянные подошвы ее башмаков, и замедлила шаг, глядя прямо вперед, сосредоточившись на своей цели и надеясь, что ее не остановят. До квартиры Этьена на Круа-Рус оставалось совсем немного, но дорога шла довольно круто в гору, поэтому Элен пришлось снова сбавить скорость, чтобы не привлекать внимание клубами пара, вырывающимися изо рта. Россыпь листовок на одной из стен гласила: Viva de Gaulle! Да здравствует де Голь, который поднимал их боевой дух в борьбе с немцами. В нескольких шагах от Элен из-за угла появился офицер с нацистской нашивкой. Восходящее солнце ярко блеснуло на его начищенных сапогах и выбило искру из приколотой на груди медали. Глаза его блеснули так же остро, когда он увидел листовки. Пристукивая каблуками по брусчатке, он подошел к стене и дернул одну из них. Противозаконная бумажка уступила только лоскут, упрямо цепляясь за стену большей своей частью. Офицер рванул снова, крепко стиснув челюсти, на этот раз успешно, оставив на месте только надорванное le. Потом, обернувшись, воскликнул: |