Книга Библиотечный шпион, страница 130 – Маделин Мартин

— Но мы будем в безопасности.

Да, в безопасности. Подальше от Франции. И от самой Элейн. Она никогда их больше не увидит. Возможно, даже не узнает, как они добрались и об их дальнейшей судьбе. От этой мысли в горле у нее встал комок. Наконец они попрощались, и Элейн, уходя прочь, какое-то время ощущала теплый взгляд, которым ей вслед смотрел Ной. Потом спине стало холодно, и она поняла, что Сара с Ноем отправились в путь.

Передав их в надежные руки и выполнив задуманное, Элейн вернулась мыслями к Манон, к злобным крикам и автоматной очереди. Она знала, что это значит, но все равно ее ужасало то, что ей предстояло услышать.

Именно в этот миг она окончательно поняла, почему Жозеф так старался удержать ее от участия в Сопротивлении: они многим пожертвовали во имя борьбы с захватчиками. Слишком многим. И каждая потеря причиняла такую же боль, как смерть Манон.

И, увы, впереди их наверняка ждали новые потери.

Ава стояла у входной двери, пытаясь одновременно всунуть ногу в черную кожаную туфельку и надеть серьги с искусственным жемчугом. На сгибе локтя у нее болталась элегантная желтая сумочка с глубоко запрятанным внутри последним письмом от Дэниела. Подобную важную вещь не стоило оставлять без присмотра в квартире, особенно теперь, когда Ава убедилась, что в ее отсутствие кто-то шарит по дому.

Ее охватывало гадливое ощущение при мысли, что неизвестный роется в ее вещах, трогает книги; ей стало противно находиться в месте, которое она считала своим, считала безопасным. Она не могла отделаться от ощущения, что ее раздели и выставили голой на публику.

Это началось вскоре после отъезда Джеймса, но признаки чужого присутствия были настолько малозаметными, что Ава поначалу приписала их собственной рассеянности. Первой ее озадачил экземпляр «Маленьких женщин», который, по возвращении домой, она обнаружила на постели, хотя могла поклясться, что вообще не брала его с утра в руки. В следующий раз дальний стул, на котором она никогда не сидела, оказался отодвинут от стола.

После этого она аккуратно поставила чашку и блюдце на самый край кухонного стола, так что достаточно было просто пройти мимо, чтобы они упали. Вернувшись домой, Ава увидела, что оба предмета стоят посредине стола, и более того, из трех наборов, стоявших в буфете, осталось только два.

Ее дом обыскивали.

С того дня ничего важного в квартире она не оставляла.

Взглянув на часы, Ава заметила, что стрелки показывают без двадцати девять, и не могла не вспомнить, что именно на этой отметке остановились часы мисс Хэвишем в «Больших надеждах», но поспешно отбросила эту мысль. На счету уже была каждая секунда, потому что им с Альфи требовалось приехать на вокзал ровно к девяти часам. Остановившись, только чтобы закрыть дверь (к обычному замку теперь добавился еще и засов), Ава помчалась вниз. Альфи уже ждал ее у выхода, с неизменной сдержанной и дружелюбной улыбкой на лице.

— Простите за опоздание. – Ава зашагала так быстро, как позволяли каблуки и влажная брусчатка. К тому же после стольких месяцев в Лиссабоне она по-прежнему попадала каблуками в стыки между кусками мозаики.

— Он поймет, если вы задержитесь, – догнал ее Альфи.

— Я беспокоюсь не о Джеймсе, – возразила Ава, – а о матери с ребенком. Я хочу поприветствовать их, как только они сойдут с поезда.