Книга Библиотечный шпион, страница 150 – Маделин Мартин

— Я знала Николь, – упорствовала Элейн. – Она никогда бы не выдала гестапо информацию о нас.

— Тем не менее, – вмешался Марсель, и в его голосе скользнули отеческие нотки, – я думаю, что тебе следует найти другое место для ночлега.

Конечно, склад нельзя было назвать домом, но он стал для Элейн родным, и при мысли, что придется ходить ночевать в какой-то конспиративный дом с голыми стенами и сбитым матрацем, у нее заныло в груди. Но как ни страшила ее подобная перспектива, она не могла не согласиться, что предложение здравое.

И вот наутро, едва закончился комендантский час, она выскользнула из тесной однокомнатной квартирки, горя желанием побыстрее оставить позади ее стылую заброшенность. На складе ее ждал с прошлого вечера не допечатанный до конца тираж – неслыханный случай в те дни, когда она ночевала в типографии.

Подходя к складу, Элейн увидела, что входная дверь слегка приоткрыта, и сразу напряглась, все ее чувства обострились. Скорее всего, кто-то пришел раньше – они все работали на износ, особенно теперь, когда потребность в подпольной прессе возросла, и один из них, уставший до изнеможения, просто не досмотрел.

Но чтобы хотя бы не прихлопнуть створку…

Как ни вымотаны они все были, но подобная ошибка была недопустима. Фатальна.

Элейн вошла внутрь и крепко заперла дверь за собой. Сквозь щелку в двери на кухню струился свет, заливая коридор приглушенным золотистым сиянием. Элейн направилась туда и скользнула внутрь, чтобы выяснить, кто так сплоховал.

— Ты оставил дверь открытой, – окликнула она со смесью облегчения и раздражения.

Но ей ответила тишина. И полное разорение – перевернутые стулья, стол, лишившийся одной ножки, распахнутые дверцы буфета, выдернутые из пазов ящики. Даже драгоценный запас хлебных крошек, собранный за две недели, кто-то рассыпал по полу, словно приманивая голубей.

Элейн инстинктивно отпрянула, и прежде чем она успела прийти в себя от удивления, кто-то схватил ее за плечи. Она развернулась, и ее кулак полетел в лицо… Антуана, который успел вовремя пригнуться.

Элейн ожгла его сердитым взглядом, от испуга не в силах вымолвить ни слова. Он, извиняясь, пожал плечами и тоже молча, жестом велел ей ждать на кухне. Но Элейн не собиралась слушаться подобного приказа и покачала головой. Им не стоило разделяться, потому что тот, кто разнес кухню, мог все еще скрываться на складе.

При этой мысли ее пробила дрожь, а в голове мгновенно, как теперь постоянно бывало, вспыхнул образ Николь и тех мучений, которые она пережила в последние часы своей жизни. Поэтому Элейн снова покачала головой, настаивая на своем – наверняка у двоих было больше шансов справиться с неизвестной опасностью, чем у одного.

Остальной склад перевернули так же, как и кухню – выдернули ящики, распахнули дверцы шкафов. Печатная машинка пропала, а вместе с ней и сейф с несколькими тысячами франков.

Они молчали, но Элейн знала, о чем думает Антуан. Ее саму посетила та же мысль, и она сразу же почувствовала болезненный укол совести за то, что допустила ее.

«Возможно, Николь раскололась».

Но даже если так, кто бы ее упрекнул?

Пока они выясняли масштабы ущерба, появились Марсель и Жан и занялись тем же. Марсель провел в кабинете, где производились поддельные документы, несколько минут и вышел оттуда с посеревшим лицом, осознав, что его настоящее удостоверение с настоящим именем пропало вместе с деньгами. Хотя Марселя через два дня должен был сменить другой человек, ему, несомненно, показалось, что вокруг его горла затягивается веревка. Разумно рассудив, он позвонил руководству с просьбой закрыть типографию, но ему снова отказали.