Книга Библиотечный шпион, страница 69 – Маделин Мартин

Элейн обняла в ответ хрупкую фигурку, отмечая выступающие ребра и позвоночник. Несомненно, на ощупь она сама от Николь мало чем отличалась. Таково было неизменное напоминание о голоде, терзавшем их внутренности и туманившем и так измученное сознание.

В любом случае, Элейн редко теперь выпадала возможность увидеть подруг, и каждая встреча доставляла ей огромную радость. Но если Николь по-прежнему излучала бодрость, то сияние юности Жозетты потускнело: кожа приобрела нездоровую бледность, а роскошные каштановые кудри словно выцвели.

— Рада увидеться, – как всегда застенчиво прошептала она, но ее улыбка вышла натянутой. И если Элейн давно уже привыкла и не обращала внимания на скрежет печатного станка, Жозетта вздрагивала при каждом ударе.

— Надеюсь, эти негодяи хорошо с тобой обращаются. – Николь вперила полный притворной угрозы взгляд в присутствующих мужчин.

— Она быстро учится, – отозвался Марсель, подняв голову от своей тонкой работы и наградив Элейн доброй улыбкой. – Мы рады заполучить ее в команду.

— Я подумываю научить ее обращаться с «Минервой», – добавил Марсель, указав на аппарат.

— Правда? – Пульс Элейн пустился вскачь от перспективы заняться чем-то более важным, чем несложные операции на копировальной машинке. Да, до сих пор женщин не пускали к печатному станку, но мужчин осталось слишком мало, так почему бы не доверить эту работу женщине?

— Мне вскоре нужно будет съездить в Гренобль, – пояснил Марсель, вынув из станка стопку отпечатанных листов и переложив их на стол к другим: их группа выпускала не только «Комба», статьи в которую они сочиняли сами, но и «Дефанс де ла Франс», которую отправляли на юг.

— Гренобль? – воскликнула Николь. – Так я только что вернулась оттуда и привезла ваши штемпели.

Как оказалось, в потайном отделении своей корзинки она в самом деле принесла бесценное сокровище, поскольку достать резину, незаменимую в их работе, сейчас стало очень проблематично, а печати для пропусков и паспортов менялись регулярно. Хорошо, что секретарь Лионской мэрии сотрудничал с Сопротивлением и своевременно передавал необходимую информацию.

— Неси их туда. – Элейн указала на подсобку, где скрылся Жан, и не удержалась от улыбки, когда туда же процокали каблучки Николь, чье появление наверняка снова вгонит беднягу в краску.

Элейн повернулась к Жозетте.

— Как твои дела? – Печатный станок снова громыхнул, и Жозетта съежилась.

— Хорошо. – Ее сухие губы растянулись в фальшивой улыбке. – Все в порядке.

Несмотря на попытку отмахнуться от обеспокоенных расспросов Элейн, Жозетта не могла скрыть, что нервы у нее на пределе. Страх окутывал ее таким густым облаком, что его металлический вкус ощущался даже сквозь густой, бархатный букет чернил и бумаги.

— Дениз ушла к макам, так что остались только мы с Николь, – добавила она, подняв руку к лицу и обкусывая ногти и явно не осознавая, что делает. От такого становилось страшно.

Материнские чувства редко посещали Элейн, но сейчас она поймала себя на желании привлечь Жозетту в объятия и баюкать, как напуганного ребенка.

— С тобой точно все в порядке? – с нажимом переспросила она.

Жозетта продолжала грызть и так изувеченный ноготь, и тишина растекалась вокруг, как кисель. Элейн уже решила было, что молчание само по себе уже ответ, когда Жозетта вдруг кивнула, прищурив глаза в наигранной улыбке.